Набираю на ходу Вике, приказываю не выползать пока из комнаты. Та, понятливая и разумная, коротко отвечает “хорошо”.
Дополнительно проверяю на телефоне, пишет ли камера в комнате для занятий звук, а то мало ли, что-то сорвалось. Но все в порядке.
Иду, и по пути меня прямо сюрприз ждет: репетиторша Настя уже вышла из кабинета и стоит в гостиной перед панорамным окном, смотрит на город.
Ее силуэт на фоне светлого окна очень даже зачетный, тонкая талия, подчеркнутая поясом узкой юбки, ноги, каблуки. Забранные наверх волосы.
Нарочито спокойная задумчивая поза.
Ну оке-е-ей… Я оценил.
Дальше что?
Ванька где?
Смотрю на экран смартфона. Нет, все-таки умный дом — это вещь. Особенно усовершенствованный местными гениями, которым все пароли и блокировки от компании-производителя пофигу.
Сын обнаруживается в учебном кабинете, сидит, пялится в телефон, улыбается. Приближаю экран его смартфона. Переписка с кем-то.
Судя по обилию сердечек и прочей розовой хрени, с девчонкой.
Отключаюсь, успокаиваясь.
Нормальный парень, занят делом.
И я, пожалуй, займусь, а то меня эта красотка давно уже срисовала, вон, как плечи напряглись, незаметно, но смотря, для кого.
И позу не меняет, главное, вот смех-то!
Чего ждет?
Пока налюбуюсь?
Ну-ну…
— Вы хотели о чем-то поговорить, — нарушаю я первым наше молчание, и репетиторша вполне достоверно вздрагивает чуть ли не всем телом. Тоже зацениваю это движение, одновременно беспомощное и соблазнительное.
Мужикам обычно нравится, когда баба вот так легонько и вкусно пугается.
Сразу представляются всякие картинки развратные, типа, эти пугливые глазки — да внизу, типа, эти дрогнувшие губки — да в районе паха… Ну, и так далее.
Я это все отлично понимаю, и никогда не ловился на подобную хрень.
Наоборот, всегда бесили такие попытки в манипуляцию. Словно меня не за человека держат, а за животное похотливое, только одним местом думать способное.
И вообще…
Терпеть не могу лицемеров. И лицемерок.
Потому и Аня когда-то так торкнула в голову, я думаю.
Нет в ней вот этой бабской вечной жажды порулить мужиком с помощью причинного места.
Нет подлости, фальши."
"Та же Лялька, рыжая няшная жена Ара, отличается этим. На благо семьи, само собой, но прямо чувствуется, если потребуется, по головам пойдет. Будет хитрить, лебезить, в глаза смотреть… Но когда надо, не задумается нож в спину сунуть. Для нее только ее семья неприкасаемая. Остальные — чисто функции.
Ару все это известно, конечно же.
