Моя навсегда (СИ)

Голос прозвучал глухо и хрипло, будто он песка наелся.

— Мне сказали, что это ты меня спас. Я этого, правда, не помню. Помню только, как вдруг стала тонуть. И задыхаться. А затем уже на берегу, кругом люди… ну и в скорой… А потом мне сказали, что меня спас Роман… Стрелецкий.

Она произнесла его имя и фамилию как-то по-особенному: тише, мягче. И снова чуть смущенно улыбнулась, глядя прямо на него. Отчего у Ромки поплыло перед глазами. Он и сам сейчас тонул в ее глазах. И задыхался.

— Спасибо тебе. А ты сюда приходишь… приходил к кому-то?

— Спасибо… — промолвила она.

Они присели на свободную скамейку, в полуметре друг от друга.

— А ты что делал летом? — спросила Оля.

Повисла долгая пауза. Оля сидела прямо, плотно сдвинув коленки и сложив на них руки. Время от времени она искоса поглядывала на Ромку и улыбалась. Но Ромка видел — ей не по себе. Теребя поясок халатика, она отчаянно пыталась найти тему для разговора, как-то заполнить паузу, чтобы не было так неловко.

Сам он вполне мог молчать. Ему было просто хорошо рядом с ней и больше ничего другого не хотелось. Затянувшиеся паузы его не напрягали. Наоборот, молчаливые взгляды казались ему красноречивее и откровеннее любых слов. Слова же виделись ему щитом, за которым удобнее прятать настоящие чувства.

— А тебе понравилось в Черногории?

Разве это важно — как было ему там? Зчем сейчас об этом? Тем не менее он ответил:

— И все? — коротко засмеялась она.

— Один? — почему-то удивилась она.

Снова пауза. Снова она напряглась и ломает голову, о чем говорить дальше.

— И все-таки какая счастливая случайность, что ты там оказался в то же время! А то бы не сидели сейчас… ужас… — она шутливо передернулась, как от озноба.

— Это не случайность, — глядя ей в глаза, сказал Ромка. — Я туда приехал, потому что тебя искал. И нашел.

Тем августом у них все и завертелось. После того, как Олю выписали, родители, как и раньше, отправляли ее каждое утро на рынок продавать овощи с огорода.

Сначала она очень смущалась, тем более тетки, которые торговали по соседству, посмеивались над ними. Если Ромка задерживался, обязательно спрашивали: «А кавалер твой куда пропал?» или что-нибудь в этом духе. А стоило ему появиться, сразу встречали его дружным возгласом: «А вот и наш Ромео! А мы уж тут все заждались».