Моя по всем статьям

– Ответь, – бросила я и обратилась к дочери: – Что за концерт?

Признаваться она не спешила. Шмыгнула носом и выпятила нижнюю губу. Всё ясно. Что-то пошло не по её. Такие номера даже с Дмитрием иногда прокатывали, что уж говорить про Рихарда? Придётся всё-таки разъяснить ему, когда мы останемся наедине, что такое дать слабину и чем это может для него обернуться.

– Я не могу сейчас говорить, – отрезал Ард, ответив наконец на звонок.

Я поставила перед Алисой чай, предупредив, что он пока слишком горячий.

– Это может подождать, Мих?

Похоже, звонил ему Миша. Бросив на Рихарда взгляд, я удивилась тому, каким он стал хмурым. Ничего не сказав, поднялся и отошёл.

– А куда дядя Ард? – тут же заволновалась дочь.

– Пошёл поговорить по телефону.

Она завертела головой, стараясь высмотреть его. Но он уже вышел на улицу.

Меня тоже охватило странное беспокойство. Положила на тарелочку перед Алисой свежую пышку.

– А у тебя что? – она показала на мой стакан.

– Кофе, тебе не понравится.

Она всё-таки настояла на том, чтобы попробовать. На удивление, мой латте был воспринят ею более благосклонно, хоть и без особого энтузиазма. В ожидании Рихарда мы съели по пышке и решили, что обязательно придём сюда ещё раз.

– Что случилось? – когда Рихард наконец вернулся, спросила я.

Что-то случилось.

Ард молчал. Мне стало ясно, что говорить при Алисе он не хочет.

– Посиди секундочку, – сказала я ей и встала. Мы отошли недалеко – к соседнему столику.

– Что случилось, Рихард?

– Дмитрий погиб. Сегодня утром.

Следующие несколько часов я прожила, как в тумане. Понимала, что происходит, что я делаю, что говорю, но ощущения реальности не было. Дмитрий умер? Умер?! Эти два слова диссонировали в моём сознании и никак не хотели согласовываться одно с другим.

– Как ты? – услышала я голос Арда, взяв трубку.

– Нормально, – немного помолчала и всё-таки призналась: – Чувствую себя странно. Умом понимаю, что не должна ничего чувствовать, а не выходит. Прости. Я тебе этого говорить не должна, но больше некому.

– Всё в порядке, – он тоже сделал паузу. – Я понимаю, Крис. Было бы странно, если бы ты ничего не чувствовала. Как-никак, он был твоим мужем.

Как трудно ему было сказать это, я даже не представляла.