Моя по всем статьям

И оттого захлестнувшие меня благодарность и любовь оказались ещё сильнее. Я сжала трубку, всем существом желая прильнуть к Арду. Спрятаться в нём от собственных страхов и слабости, доверить их ему. Ведь только ему я и могла их доверить.

В Москву он уехал почти сразу после звонка Миши. Завёз нас с Алисой домой, взял какие-то бумаги и всё. Мы с дочерью остались в ставшей неожиданно пустой и слишком большой для нас двоих квартире.

Крамольная мысль, что теперь нам нечего бояться, мелькнула и исчезла. Облегчения я не испытала.

Только непонимание и неприятие. Я не хотела смерти Дмитрия. Я хотела, чтобы он оставил нас в покое и жил своей жизнью. Миша сказал, что машина моего бывшего мужа взлетела на воздух, когда он сел за руль и завёл двигатель. Взрыв был такой силы, что в здании офисного центра, возле которого это случилось, задрожали стёкла. От машины осталась только груда искорёженного, облизанного пламенем металла.

По странному стечению обстоятельств охраны в этот день с Дмитрием не было, поэтому никто больше не пострадал.

Сухая констатация фактов, погрёбшая под собой жизнь. Заслужил ли мой бывший муж это? Только недавно я бы сказала, что да. Но что-то во мне надломилось. Я смотрела, как Алиса играет с кулончиком, который я впервые увидела на ней в день, когда приехала по требованию Дмитрия, и ловила себя на том, что я не Господь Бог, чтобы решать это.

– Мама, – позвала меня дочь, когда я, закончив разговор, положила трубку.

Она молчала. То ли забыла, что хотела спросить, то ли позвала просто, чтобы привлечь моё внимание.

А может, почувствовала моё настроение. Так у нас случалось часто.

Поняв, что ничего больше не дождусь, я хотела пойти на кухню и чем-то занять себя, но Алиса снова меня остановила.

– Я люблю тебя, – бесхитростно сказала она.

Я вдруг увидела в ней не Арда. Диму. Того Диму, каким он был в первые недели, даже месяцы нашего знакомства.

Дочь поднялась с пола, и в движениях её промелькнуло нечто, напоминающее мужчину, давшего ей если не отцовскую любовь, то стабильность и материальное благополучие.

Дом и очень многое из того, чего не было в детстве у меня: возможности.

Я вернулась в комнату и, присев перед ней, поцеловала в щёку. Обняла и закрыла глаза. Надрывно вздохнула. На сердце стало очень тяжело. У меня есть дочь. А что у Димы? Что осталось у него, после него?

– Ты моя Лисичка, – прошептала я. Дотронулась до подвески на её шее и убрала руку. Потом до кулончика-ангелочка на своей.

– Береги это, хорошо?

Я ждала вопросов.