Моя по всем статьям

Кем бы я ни стала – помощницей Рихарда, просто его женой и матерью дочери – она полна любви. И сердце моё тоже полно любви. Было ли в жизни Димы хоть сколько-то от того, что есть в моей?

– Ась, – позвала я сестру. – Я… Я тоже вас люблю. И… я тоже соскучилась. Очень.

Что Афанасьев перешёл дорогу многим, мне было известно куда лучше других. Уверен, его новый адвокат не знал и трети от того, что было известно мне. Но теперь мне тоже было лучше избавиться от хвостов, связывавших меня с бывшем мужем Кристины.

– Это может потянуть за собой многих, – сказал Миха, возвращая мне папку.

Я молча взял её. Что друг вложил в это «слишком», я понимал прекрасно.

Мы снова сидели в машине. До отправления поезда оставался почти час. В Москве я провёл четыре дня. Гадать, кто разделался с Афанасьевым, не имело смысла. Это мог быть, кто угодно, начиная от людей, имеющих отношение к правительству, и заканчивая теми, кто был вне закона. Чёртов сукин сын. Афанасьев был достойным врагом. Его смерть оставила во мне чувство неудовлетворения.

– Ты принял правильное решение, Рихард.

– Нет. Но Кристина права. Это не стоит того, чтобы лишиться возможности видеть, как растёт моя дочь. Смерть Афанасьева заставила меня задуматься, Мих, – положил руку на папку. – Мне есть, что терять. Кого терять.

– Я бы на твоём месте сделал то же, – Миха ухмыльнулся, пожал мне руку. – Избавься от этого.

Так я и собирался поступить. Афанасьев далеко не единственный. Но с ним у нас были свои счёты. На что он способен, мне было известно.

Садясь в поезд, я думал об одном: единственное, у чего нет цены – у жизни. В моём случае у двух – Кристины и кареглазой девочки, в которой соединилось всё лучшее, что было в нас. Моей дочери. Алисы.

Папка лежала у меня на коленях, когда поезд тронулся. Стоящие на перроне люди мелькнули в окне и пропали из вида. Место рядом со мной было не занято. Я поставил на кресло пластиковую переноску, сквозь дверцу которой на меня огромными испуганными глазами таращилось нечто, в скором времени обещающее стать котом.

– Что ты на меня так смотришь? – провёл костяшками пальцев по дверце.

Котёнок громко мяукнул. Громче, чем можно было от него ожидать.

Кристина меня прикончит. Но, чёрт подери, это стоит того, чтобы услышать радостный вскрик дочери и увидеть, как её глаза светятся счастьем.