Моя строптивая леди

Ей хотелось заползти в темный угол и остаться там, пока она не придет в себя, но ничего не оставалось, как снова переодеться Чарлзом.

Извлечь подаренную Родгаром булавку оказалось не так-то просто — она запуталась в кромке. Нетерпеливо ее дергая, Честити краем глаза уловила движение, нервно глянула в ту сторону и увидела в зеркале себя. У нее был совершенно растерзанный вид: припухшие губы пламенели, парик сполз набок, пудра с него испятнала все, что только можно, сорочка заскорузла, груди без лифа вызывающе торчали вперед.

Неужели эта неряха могла прельстить разборчивого маркиза Родгара? Нет, конечно. Тогда что все это значило?

В спешке сбрасывая женскую одежду, Честити ломала голову над сценой в холле. Что-то подсказывало, что на самом деле Родгара мало интересовали утехи, которые он пытался купить. Но тогда почему он упорно ее удерживал и так дорого заплатил за неудачный поцелуй?

Не находя объяснений, Честити все больше пугалась. В тот лондонский сезон ее, пожалуй, влекло к Родгару, но времена изменились, она не была больше леди на выданье, она была «пресловутая Честити Уэр».

Теперь ее влекло к младшему брату Родгара — отношения, которые тот просто не мог одобрить. Нужно было поскорее убираться из этого дома.

К счастью, кувшин за ширмой был полон. Честити смыла пудру, пот и остатки пищи, потом, краснея, совершила более интимный туалет. В эти минуты ей впервые пришло в голову, что близость с мужчиной нередко ведет к беременности.

Это окончательно выбивало из колеи.

Что делать? Почему она не подумала об этом раньше? Отец убьет ее!

Честити судорожно прижала ладони к животу, потом отдернула. Син, рыцарь в сияющих доспехах… Как он поступит? Женщина, с которой он провел ночь, была особой безнравственной, но вдруг, невзирая на это, он сочтет, что беременность обязывает его к браку? Это сломает ему жизнь. Нет, ни за что! Нельзя, чтобы ее беспечность поставила точку на его карьере, стоила ему титула и наследства.

Бежать, и немедленно!

Парик перекочевал назад — на деревянную болванку, одежда и маска — в гардероб. С минуту девушка крутила в руках драгоценную булавку. Это был дар, сделанный от души, его хотелось сберечь. Честити закрепила драгоценность на окантовке одежды — в худшем случае ее можно будет обменять на кров и пищу.

Когда мужской паричок и треуголка вернулись на голову, вернулся и юный Чарлз.