Моя строптивая леди

— Как насчет поцелуя? — осведомился Родгар и вынул из шейного платка драгоценную булавку.

— И вы позволите мне уйти? — недоверчиво спросила она.

— Не слишком лестный вопрос. Что ж, будь по-твоему: я отпущу тебя, если не передумаешь.

Честити знала теперь, какие бывают поцелуи. И потому заколебалась. Однако Син мог проснуться в любую минуту, и за уход приходилось платить.

Маркиз взял ее за талию, приподнял и поставил ступенькой выше, чтобы быть с ней вровень. При этом девушка выпустила ворот сорочки. Родгар сколол края булавкой.

Взгляды их встретились. Честити стояла неподвижно, со вскинутой головой, намереваясь вынести поцелуй с достоинством. Он положил руки ей на плечи и провел большими пальцами вдоль ключиц. Это не было неприятно, однако Честити было не до происходящего: вот-вот мог появиться Син. Это некстати свело бы братьев лицом к лицу, а она потеряла бы шанс на спасение.

— Что есть поцелуй? — вдруг спросил Родгар.

— Соприкосновение губ, — пролепетала девушка.

— И только? — Он коротко засмеялся.

Он наклонился. Очень скоро Честити овладело странное чувство, что он играет с ее губами. По мере того как пощипывание и покусывание продолжалось, ноги слабели. Еще немного — и девушка обвила бы шею Родгара руками, но вовремя опомнилась, а когда в рот проник язык, она его вытолкнула.

И замерла в ожидании расплаты.

— Полагаю, большего мне не добиться, — с некоторым сожалением сказал Родгар, выпуская ее плечи. — Можешь быть свободна.

— Правда? — спросила она, отступая.

— Договор есть договор.

Честити потянулась к булавке с намерением вернуть ее. Маркиз остановил ее руку:

— Оставь на память. Если тебе кажется, что это незаслуженный дар, можешь заслужить его, ответив на один вопрос.

— Те, другие поцелуи, они были слаще?

— О да! — вырвалось у Честити, и она залилась краской.

— В таком случае… — маркиз отдал ей учтивый поклон, — в таком случае, миледи, желаю еще не раз напиться из этого источника.

Девушка бегом бросилась прочь.

Перед дверью спальни Хедерингтона она помедлила, переводя дыхание.

К счастью, эта дверь не скрипела. Девушка на цыпочках переступила порог. Не похоже было, чтобы комнатой пользовались после ее ухода, и постель, давно уже разворошенная, оставалась пустой. Честити упала на нее ничком, дрожа всем телом.