Моя строптивая леди

— Ну, Родгар? — осведомился граф, не скрывая нетерпения. — Когда же я наконец узнаю, о чем речь? Я удивлен — и, надо сказать, неприятно удивлен — тем, что у вас хватило дерзости вмешаться в мои семейные дела.

— Только потому, что наши генеалогические древа в скором времени переплетутся ветвями, — ответствовал маркиз, повернувшись от камина, у которого он непринужденно обогревал руки.

— Ха! — Уолгрейв надменно повел плечами. — Вы вольны считать эту бесстыжую потаскуху моим отпрыском, но я давно уже мысленно обрубил эту ветвь.

Она мне не дочь!

Син сжал руку Честити, и она нашла в себе силы встретить неприязненный взгляд отца, который тут же перевел его на Вернема. Было очевидно, что Генри изнемогает от страха: утратив орудие шантажа, он был теперь совершенно беззащитен. Однако граф думал иначе — во взгляде его читалась некоторая настороженность. Человек крайне подозрительный, он не спешил записать Генри в беспомощные жертвы.

— Как желаете, милорд, — учтиво произнес Родгар.

 — Я лишь хотел оказать вам услугу во имя будущего родства. — Он взял понюшку табаку и самым изысканным образом чихнул. — Я даже готов настаивать на этой услуге… мое великодушие порой изумляет меня самого! Итак, насколько мне известно, мистер Вернем имеет то, что вас горячо интересует.

— Ах вот как, он имеет! — Граф злобно усмехнулся. — В таком случае я хотел бы сейчас же это получить.

— Сделайте одолжение, — сказал Родгар с широким жестом.

— Дьявольщина! Дьявольщина! — завопил Вернем, в очередной раз безуспешно пытавшийся вскочить с кресла.

 — У меня этого нет! Нет!

Уолгрейв, не слушая, внимательно изучал маркиза.

— Бойся Маллоренов, дары приносящих… — заметил он.

Честити понимала, отчего он так спокоен. Маллоренов было трое, и как раз три его приспешника могли выступить против них в случае необходимости: Линдли и два кряжистых наемника. Если вспомнить настроения Форта, на его лояльность лучше было не рассчитывать. Генри Вернем мог драться разве что за собственную шкуру, ну а она, Честети, в этой битве титанов могла только путаться под ногами.

— Мне нравится ваша осмотрительность, милорд, — объявил Родгар, взяв еще одну понюшку и смахнув с рукава крупинку табака. — Она говорит о врожденной мудрости. Надеюсь, мудрость не подведет вас и теперь. Дело в том, что меня не прельщает заполучить вместе с вашей дочерью пятно на свое имя.

— Пятно! — едко повторил Уолгрейв.