Моя строптивая леди

 — Как деликатно подано! Вы опрокинете на свое имя целый ковш нечистот!

— Отец! — не выдержал Форт, а Син вскочил на ноги.

— Я так и думал, что ты переметнешься на их сторону, — обратился граф к сыну. — И этот болван — мой наследник! Кого ты вздумал защищать? Если не Вернем, то Маллорен вволю побаловался с твоей беспутной сестрицей!

Все заговорили разом и на повышенных тонах.

— Спокойно, спокойно! — Родгар поднял руку, утихомиривая разгоревшиеся страсти, и повернулся к Генри. — Дорогой сэр, так вы в конечном счете ни в чем не повинны? Вы не обесчестили леди Честити, я правильно понимаю?

Вернем выглядел так, словно от страха мог в любую минуту лишиться рассудка.

— Я ничего не сделал, я ничего не сделал! Я к ней едва прикоснулся!

— Ах, я теперь ясно вижу, как все было… — Родгар доброжелательно улыбнулся ему. — Вы хотели пошутить, но шутка зашла слишком далеко, и репутация леди Честити пострадала. Как человек благородный, вы попросили ее руки.

— Да! Да! — обрадовался Генри. — Если леди Честити была невинна, когда я ложился к ней в постель, то таковой и осталась, когда я ее покинул!

— Что значит «если»? — прорычал Син, выхватил шпагу и ткнул ею почти в самые его глаза.

— Она была, была невинна! — залепетал Генри. — Это тот проклятый доктор, а не я! Уолгрейв заплатил ему, но это было уже потом, потом!

В комнате наступила мертвая тишина. Все взоры обратились к графу. Тот холодно пожал плечами:

— Надеюсь, вы не поверите болтовне насмерть перепуганного труса? А вы, Родгар, стремясь обелить эту закоренелую грешницу, только ставите себя в глупое положение.

— У меня нет документа, клянусь!

— Что ж, придется разрывать тебя на части до тех пор, пока он не обнаружится.

Дверь открылась без стука. Все снова повернулись разом, словно притянутые за невидимые нити. Рука Сина со шпагой медленно опустилась.

Вновь прибывший оказался сутулым человеком в очках, с седыми висками. Он был роскошно одет, и Честити потребовалось некоторое время, чтобы узнать его. Но, узнав, она задохнулась от потрясения. Это был тот самый доктор.

— Доктор Мирабелл! — приветствовал его Родгар. — Милости прошу!

Гость обвел собравшихся взглядом, полным насмешки. Это был бы приятный человек, не будь линия его рта такой откровенно циничной. Прежде это не выражалось так явно.