Моя строптивая леди

— Вы ничего не хотите нам сообщить? — поощрил его маркиз.

— В течение двадцати лет я имел практику в Шефтсбе-ри. Находящийся здесь граф Уолгрейв однажды явился ко мне с поручением, что его дочь, леди Честити, хочет заручиться письменным свидетельством своей невинности. Он предложил щедро заплатить, если в процессе осмотра я сделаю одну манипуляцию. Как человек небогатый, я счел его предложение выгодным.

— И что же, леди Честити в самом деле была невинна?

— Могу в том присягнуть.

— Я бы не стал полагаться на его присягу, — небрежно заметил Уолгрейв.

— Минутку, милорд, — остановил его Родгар. — Мистер Вернем, раз уж вы ни в чем не повинны, передайте графу документ — и скатертью дорога!

— Говорю вам, у меня его нет! Документ все еще у Верити, она так и не отдала его мне.

— Ах да, припоминаю… неожиданная помеха. — Маркиз посмотрел на угрюмого Форта. — Лорд Торнхилл, будет только справедливо, если именно вы отправитесь за своей сестрой.

Честити отметила, что при слове «письмо» отец невольно передернулся, поняв, что маркизу известно содержание документа. Однако ему не изменили ни присутствие духа, ни едкость речей.

— Иди-иди! — сказал он сыну. — Будешь в этом доме лакеем. Это все, на что ты годен.

Форт сердито поджал губы, но отправился выполнять поручение.

— Чтобы скоротать минуты ожидания, мистер Вернем, не объясните ли одну мелочь, которая возбуждает мое любопытство? Как можно пробраться в постель к юной леди настолько бесшумно, чтобы она не подняла тревогу? При случае я бы охотно воспользовался вашим опытом.

— Что? Бесшумно? — встрепенулся Вернем, совершенно ушедший в свои мысли. — Этого не потребовалось, милорд. Леди Честити спит как убитая, и, если бы даже в ее постель улеглась вся английская армия, она и тогда не проснулась бы. Мне пришлось щипать ее, чтобы разбудить, когда явился Уолгрейв с гостями.

— Да, но откуда вы знали, что она так крепко спит? — не унимался маркиз.

— Как откуда? От ее отца, разумеется, — ответил Генри со вздохом.

Граф покосился на него, но не сказал ни слова, а Честити с тоской подумала, что Родгар ошибся, если сделал ставку на его исповедь. Чтобы ее отец хоть о чем-то проговорился, нужно вывести его из себя. Однажды ей это удалось. Может быть, снова попробовать?

Девушка поднялась, отведя руку Сина.