— Хорошо, когда никого, — я осматриваюсь по сторонам.
Сегодня нам повезло. А в самый неудачный приезд шумная компания неподалеку жарила шашлыки и мы с Севером молча переглянулись и поехали искать другое место. Я не переношу запах гари, да и рядом с идиотами трудно отдыхать. Сосны доходят до самой верхушки и вокруг полно сухих иголок, а запрещающие разводить костер таблички стоят на повороте к бору.
— Как это никого? — Север вскидывает брови. — А я тут для чего?
Он опускается ко мне, и я пускаю его под плед. Закутываю, хотя прохлада еще не пробралась под одежду.
Но есть в этом что-то милое и удивительно романтичное — вот так сидеть под общим одеялом и говорить о пустяках. Как в юные беззаботные годы.
Это одно их самых ценных, что подарил мне Север, я действительно чувствую себя рядом с ним девочкой. Несмышленой и наивной, которой не стыдно смотреть на мир широко распахнутыми глазами. Но в другие моменты чувствую себя женщиной, зрелой и знающей, чего она хочет и которую слышит партнер. Я не могу выбрать, что мне нравится больше, но я впервые открываю для себя, что необязательно зацикливаться на одной роли.
Наоборот, можно чувствовать жизнь в полной мере.
Я открываю термос и разделяю его крышку, из которой получается два стаканчика. Мы привезли эту находку из Швеции. Север долго подшучивал, как кардинально поменялись мои планы и вместо Испании я, в конце концов, выбрала северную страну. Сама не знаю, как так вышло. Хотя склонна винить в этом Севера, он дарит мне столько ярких красок, что мне вдруг расхотелось тратить время на корриду и фламенко.
Мы провели чудесную неделю в Стокгольме, которой мне отчаянно мало и я мечтаю как-нибудь повторить вылазку в Скандинавию.
— Где твое кольцо? — Север спрашивает с удивлением, подхватывая мою ладонь.
— Осторожнее! Разолью же, — я качаю головой, недовольная его нетерпением.
Надо же, заметил! И недели не прошло, как я сняла обручальное кольцо.
Я отдаю ему стаканчик, от которого уже идет ягодный аромат. С блаженством вдыхаю его, а когда открываю глаза, замечаю, что грозовые морщинки на лбу Севера так и не разгладились.
— Выкинула, — бурчу, наполняя второй стаканчик для себя. — По твоей реакции можно подумать, что так.
Молчит. Ждет нормального ответа.
— Я захотела сделать гравировку. В среду уже можно будет забрать.
— А почему мне не сказала?
— А это секрет. Я, может быть, не собираюсь тебе говорить, что напишу на внутреннем ободке.
— Как это не скажешь?
— В этом смысл секрета, Север.
