Я смотрю на однокурсницу и не могу отделаться от мысли, что Север выбрал ее не за острый ум и другие профессиональные качества. А за что он выбрал меня? Он тут персонал собирает или гарем?
Нет, я все-таки дура.
Эталонная дура.
— Поздравляю, — Таня обхватывает мою ладонь и неловко жмет. — Я думала ты до сих пор в колл-центре тухнешь, а ты вон как высоко поднялась.
Или низко пала.
Я пока не разобралась.
— А Север здесь?
— Север?
— Андрей, — я поправляюсь и закусываю губу.
— Андрей Викторович вообще редко бывает в офисе, но сегодня обещал быть.
Он сказал, чтобы я передала тебе это.
Таня протягивает мне папку, внутри которой я нахожу несколько запечатанных конвертов.
— Что это?
— Выбери один.
— Что?
Однокурсница пожимает плечами и всем видом показывает, что понятия не имеет, что у босса на уме. А я вот начинаю догадываться. Север же сказал, что я могу выбрать отдел. Значит так, да? Был отдел, а стал конверт? Это, по его мнению, остроумно?
— Не буду я выбирать наугад! Что еще за глупости?
Под удивленный взгляд Татьяны я прохожу к стойке ресепшн, раскладываю на ней конверты и раскрываю их один за другим.
Как я и думала, внутри оказываются листки с отчетами по каждому отделу компании. Вот теперь можно и выбрать, собрать в стопочку, вдумчиво прочитать и выбрать.
— Ты уверена, что так можно? — Таня беспокоится и поглядывает через плечо, словно мы делаем что-то криминальное. — Просто Андрей Викторович четко выразился, чтобы ты выбрала один конверт, а ты взяла и открыла все.
Юля, он строгий... Да, выглядит как лощеный красавчик, а у самого хватка как у бойцовского пса.
— Ты же сказала, что он почти не бывает в офисе. Откуда знаешь?
— Слухи, сплетни, — она закатывает глаза, поражаясь моему вопросу. — Я на ресепшене сижу, мимо меня ни одна мышь не проскочит.
— Подожди-ка, — я поднимаю указательный палец, когда нахожу подходящий отдел. — Вот этот подойдет.
— Хорошо, тогда я ему позвоню.
— Заодно закажи ему “Сливочную арабику”.
— Что?
— Скажи ему, что Юлия ждет “Сливочную арабику”. Он поймет.
“Сливочная арабика” появляется в офисе через двадцать минут. За это время я успеваю мило поболтать с Татьяной и уговариваю ее на “преступление”. Она кривится, но показывает мой кабинет до приезда Босса. Меня удивляет, что она опасается Севера, хотя голос разума подсказывает, что стоило бы последовать примеру старожила.
