Кофе действительно горячий, в меру сладкий и пряный. Я, пожалуй, возьму за правило и буду требовать кофе с Мистера А Теперь Я Притворюсь Твоим Помощником каждое утро.
— Значит рекламный отдел, — Север меняет тон на более официальный и обводит ладонью просторный кабинет.
— Я училась на журфаке в свое время и закончила специализацию пиар и реклама.
— А как оказались в банковском секторе?
— Через колл-центр, в него брали без профильного образования и я решила попробовать другую сферу… Удивительно.
— Что?
— Я произнесла целых две фразы без ваших подколов.
Неужели, мы можем общаться нормально?
Север усмехается и делает очевидно лишний шаг, надвигаясь надо мной.
— Если вы перестанете звать меня по имени отчеству. Я смирился с “вы” и жду, когда вам надоест эта глупость, но отчество — это точно перебор.
— Андрей Викторович кстати красиво звучит.
Он качает головой, предостерегая, а потом меняет тему разговора. Я же отступаю назад, возвращая свое личное пространство.
— Татьяна ввела вас в курс дела? Я просил ее рассказать о компании.
— Да. Вы продаете загородные дома.
— Очень дорогие загородные дома, — Север поправляет меня и опускает взгляд ниже, бесцеремонно разглядывая мою светлую блузку и черные брюки. — У нас как раз сегодня сдача объекта, стоит заглянуть.
Он отточенным движением расстегивает пуговицу пиджака и смотрит на наручные часы.
Ой.
Что это?
Кровь?
— Север, — я зову его тихонько и протягиваю ладонь к рубашке. — Вы где-то испачкались… или поранились.
Полы пиджака разошлись и открыли красное пятнышко рядом с нагрудным карманом. Север опускает взгляд, но по его собранному лицу невозможно ничего прочитать. Ни смущения, ни удивления.
— Да, — но звучит все же иначе. — Не заметил…
— Больно?
— Что? — он удивленно вскидывает брови, словно я произнесла отчаянную глупость. — Это пустяки, не берите в голову.
— Да нет же, — я качаю головой и сама приближаюсь к нему. — Выглядит скверно… У вас там повязка? Это из-за той аварии, да? Вы все-таки поранились?
— Только если об вас, — он стирает с рельефных губ легкую улыбку, когда понимает, что она не помогает разрядить обстановку.
— Так, Юлия, стоп. Я не умру, даю вам слово.
— Вы все шутите…
— Нет, я серьезно. У меня сумасшедший болевой порог, я давно разучился чувствовать боль.
Он плавно вытягивает стаканчик кофе из моей ладони и наклоняет его набок. Горячий поток срывается на его ладонь, но он даже не кривится.
