Во мне просыпается то ли материнский инстинкт, то ли прошлый опыт с мужчинами, которые уже на первом свидании не стеснялись сообщить что-нибудь из своей плачевной медкарты. Отдышка, повышенное давление, аллергия. Я никогда ни искала безупречных принцев, но меня это всегда отталкивало.
Даже не сам факт, а то, что мужчина с легкостью заговаривает об своих болячках с малознакомой девушкой. Это любимый может хромать, не различать цвета и лежать под капельницей каждые вторые сутки. А посторонний и едва знакомый… Впрочем я, как многие женщины, научилась понижать планку и оставлять всё больше простора для слабостей сильного пола.
Только вот Север смотрит на меня с недоумением. Он не понимает моего беспокойства и с хитрой улыбкой утыкается мне в висок.
— У меня отменное здоровье, — произносит он низким голосом. — Мной можно двери выбивать.
— Нашел, чем хвастаться, — бурчу.
— Так Марк всегда говорил. Он взял меня вышибалой в свой первый клуб и долго не повышал, проверял на прочность.
— У тебя очень добрый брат, — мой голос начинает дрожать, когда Север опускается ниже и ведет губами по моей шее, обжигая дыханием.
— Зато я теперь ничего не боюсь. Поверь мне, если я выжил, работая на Марка, то всё остальное пустяки.
— А Марк будет нас искать?
— Конечно. Мы уже должны были сесть и позвонить ему, так что он там вовсю матерится.
Север помогает мне повернуться, я прячу лицо в его грудь и думаю о том, что ему все-таки удалось меня успокоить. Убаюкать мелодичным расслабленным голосом и уверенными интонациями, в которых легко прочитать, что для него сейчас не происходит ничего выходящего за рамки.
Он уже бывал в таких ситуациях и знает, что делать.
— Не похоже на Испанию, да? — Север шутит, но с виноватым эхом, и проводит ладонью по моим волосам.
— Наверное, не сезон.
Север шумно выдыхает на мою ответную колкость и прижимает к груди теснее. Я прикрываю глаза и забываюсь на некоторое время. Я успеваю пару раз проверить время по его наручным часам, когда наступает момент Икс и в замочной скважине шелестит ключ.
Север тут же утягивает меня наверх.
— Не бойся, — он повторяет короткую фразу как молитву.
Мой испуганный вид заставляет его говорить одни и те же вещи. Я слабо киваю и смотрю, как открывается дверь, которая противно поскрипывает прямо по моим нервам. Через порог один за другим переступают четверо мужчин. Я замираю от гулкого эха, которое гуляет по пустому пространству от их тяжелых шагов.
