Да, в силу возраста она делала ошибки, но в глубине души её отличало огромное чувство сознательности.
— Бокал хорошего шампанского тебе не повредит, — ответил я, придерживая её под локоть. Милана потихоньку кивнула и только после этого пригубила игристое вино.
Осмотревшись по сторонам, я заметил направленные на нас заинтересованные взгляды — как мужские, так и женские. Мужчины смотрели с неприкрытым восхищением, некоторые — с явным вожделением, словно бы Милана была сладким леденцом, который им так и хотелось облизать.
Внутри меня тут же поднялась волна жгучего раздражения. Захотелось вытащить револьвер и разрядить в каждого, кто посмел допустить хоть одну сколько-то непристойную мысль в адрес моей женщины. Сжав челюсти, я поспешил увести Милу вглубь зала. Вслед нам обернулась какая-то дамочка в соболиной накидке. На улице, мать её, лето, а у неё соболя… О чём тут вообще может идти речь?!
Взяв тарелку, я положил на неё несколько тарталеток и протянул Миле.
— Спасибо, — тут же откликнулась она и, подхватив одну пальцами, мягко сняла губами кусочек бри.
Я засмотрелся на неё. Снова. С трудом сдержал порыв коснуться её бархатной щеки, уголка рта.
— Добрый вечер, Вандор, — произнесла остановившаяся рядом женщина и с интересом посмотрела на мою жену.
— Добрый, Лана, — кивнул я. Лана была супругой одного из давних партнёров корпорации. Не плохая, в целом, баба, но скучная до зубовного скрежета. Приёмы, благотворительные вечера… Очевидно, она ждала, когда я представлю ей свою спутницу.
Что же, разочаровывать её я не стал и проговорил:
— Познакомься, Лана, это моя супруга — Мила.
— Очень приятно, — на губах женщины появилась безликая улыбка. Мила ответила ей точно такой же — дежурной, безэмоциональной, и это немного подняло мне настроение.
Оказывается, моя девочка вполне способна держаться с достоинством в так называемом обществе. Да ещё и выглядеть при этом, словно королева. Пожалуй, вечер перестаёт быть томным…
— Вот ты где, — примерно полчаса спустя к нам подошёл отец.
— А я тебя везде ищу.
— И зачем же, можно спросить?
— У меня к тебе есть разговор, — сухо проговорил отец, не глядя ни на меня, ни на Милану, хотя в том, что он уже успел рассмотреть её со всех сторон, я не сомневался.
— Это важно, Вандор, — тоном, не терпящим возражений, заявил он. — Оставь ненадолго свою красавицу. Никуда она не денется.
Мила выглядела обеспокоенной, и я поспешил легко, словно невзначай, коснуться её запястья.
