Кинозвезда, мать её! Голливудская актрисулька, не больше, не меньше! Даже не знаю, что злило меня больше — абсолютное негодование, что я заметил в её взгляде или её безупречная красота, от которой у меня коротило в мозгах. Должно быть, и то, и другое. Из-за неё напрочь сорвало крышу. В кармане у меня лежат два паспорта на чужие имена, на наших пальцах — обручальные кольца… Это ли не прямое доказательство моего помешательства?
— Да, — коротко ответил я и, почувствовав вибрацию телефона, взглянул на дисплей. Милана, очевидно, ожидала, что я отвечу, но отвечать на этот вызов я не собирался так же, как и на десяток предыдущих.
— Он же… — начала было Мила, однако я, перебив её, вновь потащил дальше.
— Если ты будешь хорошей девочкой, подружка твоя останется цела, — бросил я.
Что-то подсказывало мне, что слова мои её не убедили. Признаться честно, большого дела мне до её подруги не было, и всё же я надеялся, что черту Алекс не перейдёт. По крайней мере, за эти несколько дней он успел остыть.
Выкинет ещё что-то подобное — её проблемы. В её же интересах исправно раздвигать ноги и становиться на колени.
Вокруг туда-сюда сновали люди, у паспортного контроля образовалась небольшая очередь, и среди общей массы мы практически ничем не выделялись. Практически, потому что Мила с её точёными ногами и огромными синими глазами не выделяться не могла. Да какого же хрена, спрашивается, природа создаёт подобных ей?!
Мельком осмотревшись, я увидел направляющегося в противоположную от нас сторону человека из службы безопасности отца.
Чёрт подери! Сильнее сжал Милкино запястье и притянул её ближе к себе. Ещё одного я заметил раньше, возле входа в здание аэропорта.
— Не смотри по сторонам, — процедил я сквозь зубы и сжал её руку так, что у самого пальцы едва не свело.
— Мне больно, — тут же зашипела она в ответ, и я, немного придя в себя, чуть ослабил хватку.
Телефон в кармане завибрировал снова. На этот раз я даже не подумал вытащить его. Подошла наша очередь и я чуть подтолкнул Милану к турникету.
Она прошла в кабинку и положила на стойку паспорт и посадочный талон. Я неотрывно буравил её взглядом, опасаясь, что она сделает какую-нибудь глупость. За паспорта я не переживал, а вот за поведение Милы… По всей видимости её попросили снять шарфик.
— Конечно, — сказала она с милой улыбкой, послушно снимая платок с волос.
Та лёгкость, с которой она изобразила непринуждённость, меня удивила, ибо я чувствовал её напряжение.
