Как будто я понимаю, что, блять, творю!
Почувствовав, напряжение в паху, я поспешил отогнать от себя эти мысли. Главное — не пускать её близко. Из-за неё я потерял троих своих ребят, из-за неё я однозначно нажил себе крупные проблемы… Не хватало ещё окончательно потерять голову!
Телефон внутренней связи ожил. Взяв трубку, я выслушал сообщение от дежурившего у ворот сотрудника службы безопасности о том, что приехал Алекс и, приказав пропустить его, стал ждать.
Алекс появился на пороге кабинета спустя буквально несколько минут.
Швырнул на стол два паспорта и, не здороваясь, процедил:
— Ты вообще в своём уме?
— Абсолютно, — взяв один из паспортов, ответил я. Открыл страницу с фотографией и, пробежавшись взглядом по имени, отложил в сторону. Посмотрел второй.
— Сомневаюсь. — Алекс присел на угол стола. Достал из кармана коробочку и протянул мне.
На тыльной стороне его кисти красовались две глубокие свежие царапины. Забрав коробку, я бросил на него вопросительный взгляд, но он его проигнорировал и продолжил всё так же резко:
— Какого дьявола, Вандор?! Объясни мне! Ради чего всё это?! Ради девки, которая…
Он, конечно же, был прав, и я это отчётливо понимал.
Умом понимал! А толку?! В любом случае отматывать обратно было поздно, да и появись у меня такая возможность, я бы этого не сделал. Отдать Милану щенку Кондратьева? Да пусть только попробует ещё раз к ней прикоснуться — остаток жизни под себя ходить будет. А отец, без сомнений, пойдёт на принцип. И не только для того, чтобы сгладить острые углы в отношениях с деловым партнёром.
Появление Миланы в кабинете лишь подтвердило мои догадки. Отец понял — она стала для меня чем-то более глубоким, нежели простая девка из питомника. А это было уже слишком. Даже по моим собственным меркам это было слишком, отец же…
Алекс замолчал и теперь просто смотрел на меня, как на последнего кретина. Да я и был последним кретином, поставившим на кон собственную размеренную жизнь. С другой стороны, пойми отец, насколько помешан я на девчонке… И не отправь я её к нему, ничего бы не изменилось.
Возможно, месяц-второй-третий мне бы удалось не светить её, после же обязательно всё всплыло наружу. Вопрос лишь в том, что бы в таком случае предпринял отец. Трахать девчонку из питомника — одно, а вот пустить её в свою комнату, свою постель, позволить свободно разгуливать по дому и водить её по ресторанам — это уже серьезно.
— Ты закончил? — осведомился я. Захлопнул коробочку и убрал в карман.
