Нужно было идти в дом, с непривычки недолго было и обгореть. И снова эта тревога, беспокойство, но не за себя — за неё. В какой момент я потерял контроль? В какой?! Что пошло не так?!
— Он трахнул тебя? — глядя на неё, спросил я.
Похоже, этого вопроса она не ожидала, потому что посмотрела на меня немножко озадаченно и лишь потом, сообразив, о чём я, отрицательно мотнула головой.
Не знаю почему, но легче мне от этого не стало. Гнилой червь, заползший мне под кожу, так и отравлял кровь. Артур предоставил мне вполне содержательный, хоть и лаконичный отчёт о случившемся в том отеле.
Что уж, я и сам видел, что когда её привезли, на ней даже белья не было. Дрянь! Красивая дрянь, от которой у меня едет башка.
— Что было бы, если бы не пришли мои люди? — поинтересовался я, прекрасно зная ответ. Но во мне проснулось нечто мазохистское — желание услышать это от нее.
Однако ответа я не услышал. Милана просто промолчала. Уставившись на далёкую линию горизонта, она чуть заметно дёрнула плечом. Я невесело хмыкнул и тоже посмотрел на полоску, где лазурь неба сливалась с синевой моря.
Мог бы потребовать ответа, но не стал. И без этого всё ясно. Просто, как дважды два. И я вляпался в это дерьмо так, что теперь не отмыться.
— Иди готовь обед, — нехотя сказал я. Желания говорить у меня не было вовсе. Нужно было подумать, что делать со всем этим дальше."
"— А продукты? — спросила она и, обтерев ладонь от песка, убрала с лица растрепавшиеся волосы.
Я старался не смотреть на неё, потому как это было слишком.
Белое прозрачное платье, проглядывающее сквозь него тело, округлая грудь с твёрдыми от прикосновений ветра сосками. Стоило мне опуститься взглядом ниже её лица, и я, и без того отупевший, вовсе переставал думать. Нахрена она натянула эту тряпку?! Не нашла ничего более подходящего?!
— Сумки у входной двери, — злой на самого себя за этот разговор, за собственные мысли и невозможность контролировать член, отрезал я. — Иди. Чтобы через полчаса обед был на столе.
Милана
Обедали мы молча.
Всё то время, что я возилась на кухне, Вандор провёл вне дома. Может быть, так и сидел у моря, а может, занимался чем-то ещё. Мысли мои были далеко. Я запуталась. Окончательно. Перестала понимать даже саму себя. Матвей навёл на меня людей из питомника лишь затем, чтобы потом выкупить. Зачем?! Ответ напрашивался сам собой, но я даже думать об этом не хотела. От мыслей и только-только прошедшей истерики болела голова, состояние было такое, словно меня выпотрошили.
