На вид ей было лет тридцать пять, хотя очевидно, что она изо всех сил пыталась выглядеть моложе. Не удивилась бы, если б мне сказали, что за плечами у неё подтяжка лица или что-то в этом духе.
Подойдя вплотную, она бесцеремонно привстала на носочки и поцеловала Вандора в щёку. Тот поджал губы, но не отстранил её, и это вызвало во мне волну острого протеста.
— И какими судьбами тебя сюда занесло? — с улыбкой спросила она, наконец отлипнув от Вандора.
— Да так, — уклончиво отозвался он. Взгляд его был непроницаемым, но женщину это, судя по всему, не интересовало.
Я ожидала, что Вандор скажет, что нам пора, но вопреки моим ожиданиям, он спросил: — А ты какими судьбами, Ир?
— Решила отдохнуть несколько дней, — непринужденно проговорила она. — Заодно заглянуть в пару любимых бутиков.
За всё это время на меня она не посмотрела ни разу. Словно я была пустым местом. Улыбалась Вандору, и я понимала — улыбается она не просто как старому знакомому. Старым знакомым так не улыбаются: лукаво, с некоторым намёком.
Да что уж! Она флиртовала и дела это в открытую, а он… Вместо того, чтобы оборвать её на полуслове, он слушал её россказни про лазурное побережье Франции и кругосветное путешествие на высококомфортабельном круизном лайнере VIP класса. С каждым новым словом раздражение моё становилось всё острее, внутри закипала неконтролируемая ревность. Неужели он не видит, что она клеится к нему?! Да нет же, всё он прекрасно видит! А я… как будто сбоку припёку!
Не выдержав, я вздёрнула подбородок и, взяв Вандора под руку, плотно прижалась к его боку.
На пальце моём тут же заиграло изящное обручальное кольцо.
— Вандор, тебе не кажется, что нам пора? — как можно спокойнее спросила я, чуть повернувшись к нему.
Он тут же сжал челюсти, губы его превратились в тонкую полоску. Так он ещё и недоволен?!
— Конечно, — сдержанно ответил он, но не отстранил меня.
Взгляд этой самой Ирины стал заинтересованным. Без сомнений, кольцо на моём пальце она заметила, но сказать ничего не сказала. Я посмотрела на неё прямо и чуть заметно приподняла бровь.
Ничего, дорогая, придётся тебе найти кого-нибудь другого. А этот мужчина… Он мой. И хрен я его кому отдам. Ни тебе, ни кому-либо ещё. Мой и только мой. Пусть порой чересчур жёсткий и властный, пусть категоричный и циничный. Но я уже не один раз успела убедиться, что может он быть и другим: нежным, заботливым и чутким.
В клинику мы зашли молча. По выражению лица Вандора, по его сомкнутым губам и взгляду я понимала — он зол.
