— Спокойной ночи, Милана. — Подушечки его пальцев обрисовали мой пупок через шёлк сорочки.
Я поджала губы. Ждала, что он скажет или сделает что-то ещё, но он только вдохнул возле моих волос. А буквально через несколько минут дыхание его стало ровным и лёгким. Захотелось застонать в голос. От полнейшего непонимания того, что он делает, чего хочет от меня, от плачевности собственного положения, от кавардака, творящегося у меня в голове и от странного ощущения спокойствия, что я испытывала, лёжа с этим деспотичным и жёстким мужчиной.
Не знаю, как долго проспала, но когда я в следующий раз открыла глаза, Вандора рядом уже не было. Надо же, видимо уснула я так крепко, что даже не почувствовала, как он встал. Хотя… Он вообще отличался умением делать всё стремительно и бесшумно, с абсолютно животной грацией. Окно было раскрыто, и с улицы доносился щебет птиц. Залетевший в комнату ветерок принёс с собой запах свежескошенной травы и растущих возле дома роз. Тело наполняла ленивая нега, и я не сразу смогла заставить себя встать.
Несколько минут лежала, наслаждаясь спокойствием, а после перевернулась на спину и со стоном потянулась. Из холла донеслись приглушённые голоса. Дом уже жил своей собственной жизнью, не спрашивая моего на то позволения. Конечно, кто бы вообще когда-нибудь спрашивал на что-то моего позволения… Нет. Матвей спрашивал. Даже с сексом не торопил, хоть и выказывал явное недовольство. В последний раз мы даже поругались по этому поводу. Но что-то держало меня, останавливало… Теперь уже это, впрочем, не имеет значения.
"
"Пролежав ещё несколько минут, я всё же заставила себя откинуть одеяло и спустить ноги с постели. За дверью снова послышались голоса — более громкие, чем прежде. Я прислушалась, но разобрать ничего не смогла. Дальше по коридору находилась лишь комната Стэллы: крохотная комнатушка с малюсенькой, зато отдельной ванной, раза в три меньше моей бывшей спальни. Вообще, помещения для прислуги находились на первом этаже в отдельном крыле здания, но Стэллу поселили отдельно.
Возможно потому, что она, так же, как и я, была дорогой игрушкой нашего общего хозяина, а возможно из-за того, что считалась моей личной горничной.
Мысли о Стэлле вызвали во мне смутное беспокойство, и я, наскоро приведя себя в порядок, вышла в холл. Но стоило мне сделать несколько шагов по направлению к спальне Стэллы, как дверь отворилась, и навстречу мне вышел довольно высокий мужчина с грубыми чертами лица. На вид ему было лет пятьдесят, может, немного меньше.
