Помимо нас в машине был лишь водитель, но присутствия его я практически не ощущала. Бедро Вандора касалось моего бедра, рука его лежала на моей коленке. Меня разморило. Эта поездка, вино, ошеломительный секс, вино и, наконец, ужин…
— Хочу домой, — сказала честно, когда он погладил мою ногу. — Приедем, сразу спать лягу. Только к Стэлле зайду на минутку.
— Думаю, со Стэллой тебе придётся подождать, — ответил Вандор, и когда я, озадаченная его словами, подняла взгляд, добавил: — Сейчас мы не поедем домой, Милана.
— А куда мы поедем? — забеспокоилась я.
Этот мужчина был для меня загадкой. Только-только я начинала успокаиваться, привыкать, как он снова ставил меня в тупик. Куда мы едем? Что у него на уме? Внутри меня невольно зародился огонёк страха, и я пристальнее всмотрелась в его лицо.
— Скоро узнаешь, — ответил спокойно. — Несколько дней ты поживёшь в другом месте.
— А ты?
— А у меня есть кое-какие дела, — проговорил он так, что я поняла — дальше расспрашивать бесполезно.
Вот только тревога моя никуда не делась.
Почему я должна жить в другом месте? Он уезжает? Или… Внутри появилось какое-то мерзкое ощущение, определение которому найти было трудно. Если к нему приезжает женщина, то… Я уставилась в окно, однако долго просидеть так мне не удалось. Вандор снова погладил мою коленку, а после коснулся мочки моего уха.
— Что ты делаешь? — тут же спросила я, обернувшись к нему.
— Совсем забыл, — кончики его губ дёрнулись.
Опустив взгляд, я увидела у него на коленях коробочку. Почти тут же Вандор раскрыл ладонь.
На ней лежали серьги с крупными синими камнями. Несколько секунд, словно зачарованная, смотрела на них, а после шепнула:
— Красивые…
Серёжки и правда были красивые: ажурное плетение белого металла вокруг синевы камня. Маленькое произведение искусства. Подобного я не то что не носила никогда — не видела.
— У моей женщины должно быть всё только самое лучшее, — проговорил он тихо, чуть сипло и очень серьёзно.
Его женщина? Его женщина?! Мигом забыв про серьги, я впилась в него взглядом.
Несколько секунд мы молча смотрели друг другу в глаза, а потом он, не говоря ни слова, склонился ко мне и, сняв мои простенькие старые серьги, вдел новые — вначале одну, затем другую. Я судорожно вздохнула и коснулась мочки уха. Снова посмотрела на Вандора, пытаясь найти в нём ответы на невысказанные вопросы, но выражение его лица оставалось непроницаемым. Лишь в колкой синеве глаз, где-то там, в самой глубине, танцевали языки тёмного пламени.
