Не знаю, сколько это продлится… Что, если оно никогда не кончится?! Ни через неделю, ни через месяц, ни через год?! Думать об этом не хотелось, уж не сейчас точно. Милана подошла совсем близко, и я почувствовал исходящий от неё запах малины. Кивком указал на пол меж своих ног.
Она быстро глянула мне в лицо и молча опустилась на колени. Молодец, послушная, умненькая девочка. Протянув руку, я погладил её по бархатной щеке. Обхватил затылок и подтолкнул вперёд. От прикосновения её рук к ширинке я чуть не застонал.
С шумом втянул воздух и смял её волосы. Есть в этом что-то… На её месте могла бы оказаться дорогая одноразовая шлюха, но… Не хотелось. Хотелось именно её.
Расстегнув брюки, она высвободила мой член, и я снова толкнул её вперёд, заставляя быстрее приступить к делу. Яйца буквально распирало от желания вставить ей так глубоко, как только это возможно. Схватить бы её за волосы и трахнуть этот сладкий рот так, чтобы в башке просветлело. Вот только не просветлеет же ни черта! А слёз её не хотелось… Мать её! Вот чего мне точно не хотелось, так это её опухших век и дрожащего подбородка! Я бы мог… мог, чёрт возьми, отодрать её, да вот…
Приоткрыв рот, она заглотила мой член так, что я закатил глаза.
Глубоко, куда смелее, чем делала это буквально три дня назад, когда я в очередной раз поставил её на колени. Тонкие пальцы её сомкнулись вокруг. Да, девочка, этими пальцами ты не только с клавишами фантастически управляешься… Как ни хотелось мне нажать на её затылок, делать этого я не стал.
Погладил по голове и собрал пряди пальцами, не сжимая, но удерживая крепко, так, что она чувствовала мою хватку. Язык её проходился по всей длине, по набухшей вене, пальцы порхали туда-сюда. Из моего нутра вырвался гортанный хрип.
— Да, девочка… — слегка подался я к ней бёдрами.
Рука её задвигалась быстрее, губы заскользили по члену в такт. Люблю понятливых. Способная, мать её! Запах малины, ласковый язычок… А мне было мало. Я хотел её всё сильнее и сильнее, хотел видеть её груди, чувствовать её влагу.
Меня буквально трясло от дикого возбуждения, от ощущения её волос, падающих мне на бёдра, от её касаний. Рыкнув, я потянул её за волосы назад и, когда она, запрокинув голову, чуть испуганно посмотрела на меня, заставил её подняться. Махом задрал подол платья и сдёрнул маленькие кружевные трусики. Она была мокрая. Дьявол! Она была мокрая, готовая, и это стало последней каплей в океан моего сумасшествия.
