Горячее, по отданному мною заранее распоряжению, принесли в ту же минуту, когда мы переступили порог.
— Люблю есть в одиночестве, — отозвался, разливая вино по бокалам.
— В последнее время ты всегда ужинаешь со мной, — заметила она.
— Да, — согласился я и, поймав её полный ожидания взгляд, всё же пояснил: — Мне это нравится.
— Нравится? — губ её коснулась мягкая улыбка, а пальцы легли на серебро вилки.
Милана сидела напротив на искусственно потёртом кожаном диване, и отблески огня бросали красноватые блики на её бледную кожу.
Я был голоден и потому, взяв вилку, жестом приказал ей сделать то же. Она послушалась. Наколола кусочек и отправила в рот. Прожевала, облизнула губы и, опять улыбнувшись, смущённо спросила:
— Это что?
— Кролик, — ответил я наблюдая за тем, как она накалывает следующий кусок."
"В паху мигом напряглось. Ещё минуту назад я предвкушал отличный ужин в её компании с логическим завершением за закрытой дверью собственной спальни, сейчас же… На губе её повисла капелька соуса, и она, дабы не дать упасть, подхватила её пальцем.
Быстро слизнула. Щёки её залил румянец, а меня окатило жгучей волной. Разряд по нервам. Что же творит со мной эта девчонка?! Это её смущение, наивная улыбка и блеск сапфировых глаз… Взяв бокал, я отхлебнул вина, но от этого стало, пожалуй, только хуже. Не смотреть на её руки, на её рот я не мог, а каждое новое движение…
— Подойди ко мне, — просипел я, сдавшись, и откинулся на спинку дивана.
Поняла она меня не сразу. Посмотрела с вопросом, и только когда заметила, как ладонь моя опустилась на пах, вспыхнула, словно объятая огнём спичка.
— Прямо… прямо сейчас? — пролепетала и, положив вилку на стол, неловко сжала кулачок.
— Да, — только и ответил я, глядя на неё из-под полуопущенных век.
Милана встала. Всё ещё нерешительно, словно бы сомневалась. Мельком глянула на дверь. Забавная. Боится, что кто-нибудь войдёт и застигнет её в весьма пикантный момент? Нет, девочка.
Без моего разрешения здесь даже комар не пролетит.
— Иди, — похлопал себя по бедру.
Подол платья гладил её бёдра, тонкие ремешки серебристых босоножек оплетали щиколотки. Я почувствовал, как член стал совсем твёрдым. Всего один взгляд на её икры, колени, лодыжки… Никогда не думал, что способен сойти с ума от женщины. Никогда… Но помешательство моё было очевидно, и пересилить это я не мог.
