Мысленно отметил, что несколько сеансов тайского массажа мне не повредят и сделал заметку после ухода лучшего друга дать указания кому-нибудь из обслуги, чтобы привезли ту девчонку, что была у меня пару недель назад.
Друг вошёл в кабинет через несколько минут и протянул руку. Я ответил на рукопожатие и тут же хлопнул по плечу. Внешне Алекс разительно отличался от меня — волосы светлые, глаза серые, но во всём остальном… Я хмыкнул. Пожалуй, он был единственным человеком, которому я доверял едва ли не больше, чем самому себе.
— Неважно выглядишь, — заметил Алекс, и я снова усмехнулся.
— Пришлось вчера заскочить на одну частную вечеринку. Сборище ослов… А сегодня еще и бумаги с самого утра подоспели.
— То-то я и смотрю, — отозвался друг, усаживаясь в моё кресло.
— А ты какого лешего с самого утра?
— Да был неподалёку, — лениво отозвался Алекс и вытянул ноги. — Заскочил на подарок посмотреть, — губы его искривила усмешка. — Показывай, что там. И неплохо было бы кофейку организовать.
Хитрый лис. Так вот значит, что его принесло.
А говорят, что любопытные твари — бабы. Впрочем, после того, как я описал ему девчонку, не мудрено, что другу захотелось на неё взглянуть. Думаю, мне бы тоже захотелось, тем более, что у самого Алекса в последнее время интересного ничего не случалось, как, в общем-то, и у меня.
— Детка-конфетка, — в свою очередь усмехнулся я, а после снял трубку внутренней связи и попросил приставленную к Милане горничную: — Приведи девчонку в кабинет. — Пару секунд подумал и добавил: — Нет.
Сделай нам с Алексом два кофе, и пусть она принесёт его. И пошевелись. У тебя на всё десять минут.
В ответ горничная выдала дежурное «конечно, господин Вандор», но меня это не обмануло. Ленивая сука, такая же, как и та, что я выпер позавчерашним вечером, лишив не только рекомендаций для будущего нанимателя, но и денег за последний месяц работы. На предплечье моём до сих пор красовалась царапина, оставленная девчонкой в первый же день её тут пребывания. И, учитывая, кто именно готовил комнату, наказание для горничной следовало бы выбрать куда более жёсткое.
Оправдания её меня не волновали. Осколок разбитой пару недель назад вазы был красноречивее всяких слов. Ладно, чёрт с ней! Найти бы теперь другую, только толковую. Не моя забота, конечно, но…
Через несколько минут раздался тихий стук, и дверь приоткрылась. В кабинет, неся в руках серебряный поднос с расставленными на нём чашками, вошла Милана, а следом за ней показалась горничная.
