Легко кивнув, я отпустил последнюю и переключился на девчонку. Сегодня она была бледнее, нежели накануне, веки немного припухли, но это её нисколько не портило. Да еб твою мать! Стоило скользнуть взглядом по её длинным подтянутым ногам, по скрытому лишь тонким шёлком короткого халатика заду, как почувствовал знакомое напряжение в паху. Так бы и поимел её прямо тут, на глазах у Алекса.
— Хороша, — присвистнул Алекс, когда девка, ставя поднос на стол, чуть нагнулась и, ухватив за поясок халата, подтянул к себе.
Погладил по бедру и шлёпнул по заду, словно породистую кобылу. К своему удивлению я понял, что мне это не по нутру. Под халатом она была голая, и это заводило, вызывало непонятное раздражение. Но другу я, ясен хрен, ничего не сказал. Пусть развлекается, если хочет, только, естественно, в пределах разумного. Судя по ухмылке, друг мою покупку оценил.
— Слушай, я бы себе такую заимел, — проговорил он и заставил опуститься девку к себе на колени.
Её огромные голубые глаза распахнулись, будто у фарфоровой куклы, волосы, чёрные, волнистые, качнулись тяжёлой волной.
Тихо вскрикнув, она обмерла и уставилась на меня не то с ужасом, не то с мольбой. Заметив руку Алекса, опустившуюся на её голую острую коленку, я отвернулся и занялся кофе. К своей собственности я всегда относился достаточно ревностно, но эта злость, это недовольство… Хренова сука! Трахнуть её и дело с концом! Как вспомню её полные слёз глаза… Но какой у неё рот! Не помню, когда в последний раз получал такое удовольствие от минета.
Нужно было, конечно, быть с ней поаккуратнее. Судя по анкете, девочка совсем нетронутая, вот только стоило мне почувствовать её мягкие губы, её язык, сил сдерживаться не осталось.
Глотнув кофе, я снова посмотрел на Алекса. Тот в ответ не сводил взгляда с меня. Прищурившись, он неспешно цедил кофе, придерживая одной рукой Милану за талию. Потёрся подбородком о висок девчонки и снова поднёс чашку ко рту.
— Может, того её? — предложил он с усмешкой.
"
"Оба мы понимали, что это шутка, и тем не менее слова друга всколыхнули во мне некий протест. Нет уж, дорогой дружок, если дело дойдёт до этого, трахать её я буду один. Не люблю делиться. Тем более бабами. И Алекс, сукин сын, об этом прекрасно знает.
После того, как Алекс уехал, я отправился в зал. Расположенный на первом этаже, он занимал просторную хорошо проветриваемую комнату и был тем местом, где я нередко сбрасывал напряжение.
