Спорить не было смысла. По первой я пыталась возражать, упиралась, но мои попытки противиться сломали быстро. Несколько жёстких ударов плёткой кого хочешь поставят на место. Мне тоже пришлось смириться. Лучше уж принять ванную по требованию, чем потом скулить, зажавшись в угол и неделю зализывать болезненные ушибы.
Едва я выполнила требуемое, всё та же женщина указала на низкий, больше походящий на пуфик стул возле зеркала. Стоило мне присесть на него, волос моих тут же коснулась расчёска. С каждой секундой тишина угнетала всё сильнее, но вместе с тем в душе просыпалась надежда.
Неужели Матвей всё-таки нашёл меня? Господи, он же обещал…
— Зачем всё это? — не выдержав, спросила я.
Поймала в зеркале взгляд женщины и протяжно выдохнула. Конечно же, она ничего не ответила. Достала пузырёк и прыснула мне на ключицы несколько капель духов, потом проделала то же самое с запястьями. Запах казался мне тяжёлым — слишком много жасмина, но кого интересует моё мнение? Выдохнув, я стала ждать. Горничная оставила волосы распущенными, чуть распушила их у корней и позволила рассыпаться по спине и плечам.
Я смотрела на себя в зеркало и думала о том, что будь я менее привлекательной, скорее всего здесь бы не оказалась. Глаза большие, голубые, ресницы длинные, пушистые, лицо правильной формы, красивые скулы. Разве что веснушки, рассыпанные по лицу, спине и плечам могли бы испортить впечатление. Но, судя по всему, мужчинам они нравились. Моему Матвею нравились… За то время, что я провела здесь, я передумала столько всего… Только и оставалось — думать и думать.
В ожидании своей участи.
Вскоре за мной пришли двое мужчин. И вот тут меня накрыла паника. Одного из них я видела прежде — охранник, а вот второй был мне не знаком. Взяв за локоть, незнакомый подтолкнул меня к двери, но уже на пороге остановил и, достав из кармана повязку, закрыл ею мои глаза. Я почувствовала, как запястья оплетает прохладная лента — мягкая, но от того не менее надёжная.
— Зачем это? — прошептала я, обернувшись к мужчинам, хотя видеть их всё равно не могла.
— Ты едешь в своему новому хозяину, — донеслось в ответ, а после меня подтолкнули в спину.
— К хозяину? — споткнувшись, переспросила я.
На этот раз ответом меня не удостоили. Через минуту мы вышли на улицу и почти тут же оказались в машине. Видеть я не могла, только чувствовать, и от того невольно сосредоточилась на доступном мне: звуках и запахах. Вот только звуки были самыми обыкновенными. Шуршание шин, да и только.
