Еще ему, видите ли, очень жаль, что у него нет родной младшей сестренки, но он с удовольствием возьмет на это вакантное место меня – я подхожу на эту роль едва ли не идеально. Сначала я продолжала злиться, потом почувствовала неловкость – это все потому, что Дэн был так близко. Сердце так трепыхалось именно из-за него. Я вообще сделала странный вывод: сердце – это цепной пес, охраняющий дом, организм в данном случае. Чужой приближается – начинает «лаять»: сильнее стучаться. Эх, как бы я ни любила Ника, а все равно, присутствие красивого парня, бережно, но с силой обнимающего меня, сделало свое дело – я занервничала и даже, кажется, чуть-чуть покраснела.
А если на миг закрыть глаза и представить, что меня как будто бы Никита обнимает, а не Смерчинский-дурак держит?
«Отличная идея!» – высветилась перед внутренним взором большущая надпись, подсунутая противными мыслями.
О, да, я сделала это – насладилась прекрасными мгновениями иллюзий, почти что поверив в них, затихла и перестала подавать признаки активной и агрессивной жизненной позиции.
Поэтому через полминуты, поинтересовавшись, согласна ли я вести себя тихо и по-человечески рассказать, что же все-таки случилось, Смерч осторожно отпустил меня и даже в лоб не получил. А ведь я уже замахнулась, было, чтобы ему как следует вдарить меж рогов – тех самых, призрачных, которые ему Ольга наставляет успешно в компании с моим любимым, но внезапно пожалела дурня. Наверное, иногда он действительно Счастливчик – мою руку отвели его ангелы-хранители.
Сделав над собой усилие и не дав орлу ткнуть клювом в глаз партнеру, я пересказала Смерчинскому события сегодняшнего дня, в красках и в лицах, зло и нервно передразнивая всех и вся, бурно жестикулируя и изредка вставляя что-нибудь из ненормативной лексики. Дэн слушал молча, внимательно, как будто бы я ему лекцию по матанализу пыталась рассказать. Его выражение лица в конце концов вновь немного вывело меня из себя.
– Ну что? Что ты так уставился? Тебе еще раз повторить, что ли?
– Партнер, ты опять нервничаешь.
Возьми, – и он протянул мне конфетку-леденец, – успокоишься.
Я пожевала нижнюю губу и отрицательно покачала головой.
– Не хочешь – как хочешь. Давай дальше, Бурундучок мой. Пока мне все понятно, – Денис вроде бы и не отдавал приказа, а произнес все это любезным, приятным голосом друга всего человечества, но я, словно против воли, принялась рассказывать дальше, впрочем, не отходя от стиля изложения.
