– А у вас что, ребята?
– У меня? Надо подумать. Монархия, – задумчиво отвечал Ник, глядя не на нас, а на собственную руку, костяшки которой, к моему удивлению, оказались сбитыми. Я даже шею вытянула, чтобы получше рассмотреть руки парня. Вроде телосложение у него среднее, а вот руки кажутся сильными. Или они больше аристократичные? Ах как тяжело любить такого красавчика. Особенно если другой красавчик, общепризнанный, дышит тебе в затылок.
– Или нет, теперь уже социализм, – продолжал он.
– Никит, что ты имеешь в виду? – мягко спросила Оля."
"– Что-то вроде равноправия. Все должны быть равны. Путем отбора у буржуа их ценного имущества, – вдруг засмеялся ее парень.
– Отбираешь понемногу у буржуа? – вскинул брови Дэн.
– Думаю, это делает брат. У него специфическая работа, связанная с общением с людьми, – пояснил парень, и его губы дрогнули в улыбке. – Но в детстве он активно практиковал на мне любимый метод прихода к власти марксизма и анархизма – революцию.
Какой у меня Ник умный. А, блин, сердце так стучит, потому что он рядом.
«Уберем лупоглазую матрешку!» – проскакали в голове мысли в буденовках, с саблями наперевес, удерживая в лапках с перепонками кроваво-красные флаги революции.
«Завладеем нашим сокровищем!».
«Революцию в массы!».
– Малыш мой, у тебя в глазах кровожадные огоньки прыгают, – сказал мне Дэн между делом.
– Называй меня как-нибудь попроще, милый.
– Да, конечно, Бурундучек. Ребят, прошу прощения, мы отвлеклись.
Оля, а у тебя что дома?
– Геронтократия, которую усердно маскируют под демократию, – отозвалась она. Вот Тролль! Выпендриться решила! Что это еще такое, эта геронтократия?
Смерч словно бы прочитал мои мысли и сказал:
– Власть старейшин? А почему не матриархат? – лукаво поинтересовался Смерч.
– Может, и матриархат.
– Честно сказать, вся власть в доме действительно находится в руках твоей мамы, – не скажу, что ветерок сочувствовал девушке.
– Это точно! – покачала она головой. – Когда мать – руководитель адвокатской конторы, то в доме все делается так, как она хочет. Убеждать и манипулировать она умеет. Женщины из сферы юриспруденции к тому же бывают педантичными и немного властными. Убеждаюсь на маминых знакомых и подругах.
– У меня мама работает в полиции, тоже почти юриспруденция, она майор, между прочим, и ничего, добрая и спокойная женщина, – тут же заявила я.
