Не называя имен, само собой."
"Хотя имена все равно всплывут. Едва ли родичи Алека Сандерса и других – если магистр не солгал, и там были другие – оставят их гибель безнаказанной.
Впрочем, если магистр велит не распространяться о происшедшем, то вообще поди разбери, что случилось. Поляна, следы боя, трупы – о которых, мы, к слову, не позаботились… не заслужили эти твари человеческого обращения. Если магистр велит молчать, тела растащат волки… Тогда вообще никто ничего не докажет.
– Собираемся, – велел магистр, оборвав мои размышления.
Я посмотрела на небо – ничего себе, солнце даже не в зените, сместилось к западу! В самом деле надо собираться, иначе и до заката не успеем. Сюда мы торопились, но Эйлин может не выдержать быстрой езды. Да и магистр, кажется, держится на одном упрямстве, хотя уже не выглядит таким бледным.
И если мою лошадь отдали Эйлин – к слову, в дамском седле она держалась куда грациозней меня даже сейчас, то как поеду я?
– Стив, уступи леди свою лошадь, – велел солдат, остававшийся за старшего.
– Пойдешь за моим стременем.
– Нет, спасибо, – вмешалась я прежде, чем солдат взялся за повод. – Я лучше пешком.
На самом деле я тоже очень устала. Но если забираться в платье в мужское седло – юбки задерутся, явив на всеобщее обозрение не только чулки и подвязки, но и изрядную часть голой ноги выше колена. К тому же…
Солдат недоуменно на меня посмотрел, я потупилась – объяснять полудюжине мужчин, что к чему, было неловко.
– Да она без штанов сотрет о седло все, что можно и что нельзя, – во всеуслышанье заявила Ева.
– И, конечно, заранее не подумала, как будет возвращаться.
Я, охнув, закрыла лицо ладонями, словно они могли остудить пылающие щеки. Ну спасибо, удружила!
На плечо легла рука, почему-то разом успокоив. Пахнуло полынью и можжевельником.
– Забирайся ко мне, – предложил Ричард. – Обопрешься о сапог, одну ногу перекинешь через луку, будет почти как в дамском седле. И я придержу. Доедем.
Ричард смотрел спокойно и серьезно, словно и в самом деле не имел в виду ничего больше, чем просто помощь.
Я заколебалась. В одном седле – это слишком близко. Мне придется ехать практически в объятьях человека, которого я ненавижу. Да, надо отказываться. Но прежде, чем я успела додумать эту мысль, словно кто-то другой произнес моими губами:
– Спасибо.
За спинной шумно выдохнул Алан. Вот к нему бы в седло я точно не взобралась – этот непременно не упустит возможность распустить руки, а мне сейчас вовсе не до того.
