Потом снова по кругу.
По окончанию сессии, они оба были покрыты синяками и кровоточили. Но стоит их рукам опуститься и прекратить наносить удары, их раны начнут заживать.
Последний удар был за нею, потрясающим апперкотом, пойманным подбородком короля, отбрасывающим голову назад как мячик на веревке, заставляющий волосы снова разметаться во все стороны.
Их поединок всегда заканчивался негласным соглашением.
Остывая, они шли к фонтану, потягивая мышцы и возвращая свои шеи на место. Вместе, они отмыли лица и руки в чистой, прозрачной воде и вытерлись мягкой тканью, которую Пэйн заранее попросила для них приготовить.
Несмотря на то, что они обменивались ударами, а не словами, она считала короля своим другом. И доверяла только ему.
Такое с ней было впервые.
И они действительно были просто друзьями. Сколько бы она не восхищалась издалека его физическими данными, между ними не возникло ни единой искры взаимной симпатии — и это было одной из причин, из-за чего происходящее работало.
В любом другом случае, ей было бы не комфортно.
Нет, ее не интересовало нечто сексуальное связанное с ним или что-то подобное. У вампиров мужского пола была тенденция связываться, особенно у аристократов. Они не могли помочь ей — это случалось единожды, по причине кровного определения поведения. С нее было достаточно персон заботящихся о ее жизни. Последним, что ей было нужно это кто-то еще.
— Ты в порядке? — спросил Роф, когда они присели на край фонтана.
— Да, а ты? — Пэйн не возражала, когда он систематически интересовался все ли с ней в порядке. Первое время это оскорбляло ее, как будто она не в состоянии справиться с болью? Но затем поняла, что это никак не связано с ее полом, и он все равно спросил бы это, у того с кем боролся.
— Превосходно, — сказал он, улыбнувшись, обнажая свои большие клыки. — Кстати этот удар локтем в самом начале был потрясающим.
Пэйн улыбнулась так широко, что у нее заболели щеки.
Это была еще одна причина, по которой ей нравилось проводить с ним время. Так как он не мог видеть, не было смысла прятать свои эмоции и ничто не заставляло ее сиять сильнее, чем его слова о том, как она произвела на него впечатление.
— Что ж, ваше высочество, ваша черепаха всегда убивает меня.
Теперь он улыбался еще шире, и она была тронута тем, что ее похвала что-то для него значила.
— Убойная масса имеет свои преимущества, — пробасил он.
