Еще одним ударом она отбросила короля назад…, несмотря на то, что он слеп, у него была безошибочная способность с точностью определять ее местонахождение в пространстве.
Это означало, что он предугадал ее нападение с фланга. Действительно, он перенес свой вес, приготовившись отбить ее следующую атаку ударом ноги с разворота.
Пэйн передумала, припав к земле и схватив его за лодыжки, выбивая из равновесия, затем быстро отскочила вправо, оказавшись вне зоны досягаемости его огромного тела; еще прыжок и она оказалась на его спине, вынуждая короля опуститься вниз, его шея была крепко захвачена в удушающем приеме.
Чтобы усилить давление, она ухватилась за свое запястье второй рукой, сдавливая горло еще сильнее.
Как король справился с этим? Он опрокинулся на нее.
Его неимоверно грубая сила позволила ему подняться под их общим весом. Затем последовал прыжок в воздухе, который закончился ее приземлением на свою задницу, прижатая к мрамору.
Чертово жесткое основание… она практически могла ощущать, как прогнулись ее кости.
Король, в первую очередь, был мужчиной чести, и в знак уважения к ее менее внушительной силе, он не стал удерживать ее долго в таком положении. Что изрядно бесило Пэйн. Ей предпочтительней был бы бой без правил, но различие полов, неоспоримо, а мужчины были более крупными и поэтому более сильными.
Сколько бы она не злилась, с биологией не поспоришь.
И каждый раз, превосходя его скоростью, был особенно сладок."
"Король с ловкостью вскочил на ноги и развернулся, разметав по сторонам длинные черные волосы, перед тем как опуститься на белое кимоно.
В комплекте с черными очками на глазах и грудой мышц, он был великолепен, с наилучшей вампирской родословной без примеси человеческой крови или еще какой-либо.
Хотя именно это частично и служило его проблемой. Она слышала, что слепота была результатом его чистейшей крови.
Когда Пэйн встала, ее спину свело судорогой, но проигнорировала острую простреливающую боль и решила еще раз померяться силами со своим противником.
На этот раз, она была той, кто нападал, и способность Рофа парировать ее удары была совершенно поразительна.
Может поэтому он никогда не жаловался на свой ущерб. С другой стороны, они не особо-то и разговаривали, что ее совершенно устраивало.
Хотя ей и было интересно, на что была похожа его жизнь на Другой Стороне.
Как же она завидовала его свободе.
Они продолжили наступление, кружа вокруг фонтана, затем к колоннам и к двери, ведущей в святилище. И снова обратно.
