Плеская ногами, задрав свое одеяние, она прислушалась к пению пестрых птиц, восседающих на белом дереве в стороне. Пичужки щебетали, порхая с ветки на ветку, поклевывая друг друга, распушив свои перья.
И как, им только в этом чертовом ограниченном пространстве удалось найти стоящее занятие — она ума не прилагала.
В святилище не существовало такого понятия, как течение времени, и все же ей хотелось иметь при себе какие-нибудь карманные часы или куранты, чтобы выяснить, насколько запаздывает Слепой Король.
Каждый день после полудня они проводили спарринг.
Ну, после полудня для него. А для нее — застрявшей на Этой Стороне — день оставался неизменным.
Она задавалась вопросом, сколько же именно прошло с тех пор, как мать вывела ее из глубокой заморозки, позволив немного свободы. Поди узнай. Регулярные появления Рофа начались около… пятнадцати раз назад, а возвращена к жизни она была, возможно… задолго до этого. Может, около шести месяцев?
Но что было важнее так это, как долго она находилась под замком… но об этом она не собиралась спрашивать у своей матери.
Они вообще не общались друг с другом. А до тех пор, пока эта «божественная» личность, породившая ее на свет, не будет готова выпустить ее отсюда, Пэйн нечего ей сказать.
По правде говоря, молчание вообще не имело никакого значения, но ничего иного и не ожидалось. Когда твоя мать создатель расы, не подчиняющийся все и вся, даже королю…
Довольно легко было загнать свою собственную жизнь в ловушку.
Когда темп ее движений ускорился, а одежда начала промокать, Пэйн выскочила из воды и обежала водоем вокруг с кулаками наизготовку, рассекая ими воздух.
Быть хорошей, покорной Избранной не ее прерогатива, и это стало корнем всех проблем между ней и матерью. Ох уж эти потери. Ох уж это разочарование.
Мама дорогая, как же перешагнуть через все это.
Эти стандарты поведения и верования были не для нее. И если Дева-Летописеца искала такого призрака в одежде, что только и умеет дрейфовать по комнате в виде молчаливого сквозняка, ей стоило выбрать другого родителя для своих детей.
Пэйн была сама воплощением энергичности Бладлеттера, переняв черты отцовского характера…
Пэйн обернулась, встретив удар кулака Рофа, блокируя его предплечьем и отвечая резким ударом в печень. Король молниеносно ответил, нанося удар локтем, ставший для Пэйн сотрясением мозга замедленного действия.
Быстрый нырок и она почти оказалась на земле.
