— А почему бы и нет? Братья и те трое молодых мужчин, красивые, мужественные существа. И с Праймэлом, оставившим нас всех не обслуженными… — Лейла покачала головой. — Для того кто хорошо обучен, по описанию и прочитанному про этот акт… я бы хотела испытать его на себе. Хотя бы раз.
— По правде говоря, у меня не возникает к этому не малейшего желания. Никогда такого не было, и не думаю, что когда-нибудь настанет. Уж лучше я буду сражаться.
— Что ж я тебе завидую.
— А?
Глаза Лейлы казались древними.
— Намного проще быть незаинтересованной, чем невостребованной.
Первое является облегчением. Второе — непосильной ношей.
Когда появилась Но’Уан с подносом фруктов и свежевыжатым соком, Пэйн сказала:
— Но’Уан, ты не присоединишься к нам?
Лейла улыбнулась девушке.
— Правда. Прошу, присоединяйся.
Покачав головой и поклонившись, Но’Уан просто оставила поднос с их трапезой, так старательно ей приготовленной и прихрамывая удалилась восвояси через сводчатый проход из купален.
Взгляд Пэйн оставался хмурым, когда она и Избранная Лейла погрузились в молчание.
Размышляя над сказанным, было трудно понять, как у них могли быть настолько противоположные мнения — и оба правильные.
Ради Лейлы, Пэйн надеялась, что была неправа; каким же разочарованием должно быть тосковать, по чему-то, что было столь далеким, гораздо меньше, чем само ожидание этого.
ГЛАВА 19"
"— Женщина… — Тихий, отдающийся эхом голос Омеги распространялся дальше, чем могло уместить в себе помещение; это слово заполнило каждый уголок комнаты из гладкого камня, его личных покоев.
Лэш прилагал все усилия, на создание равнодушного вида, привалившись к одной из черных стен.
— Она нужна мне в качестве источника крови.
— В самом деле?
— Биология, что тут скажешь.
В своем белом одеянии, скрывающем внушительную фигуру, Омега повернулся в пространстве. С капюшоном на голове, и со скрещенными на груди руками, скрытыми развевающимися рукавами, он походил на епископа, играющего в шахматы.
За исключением того, что королем, конечно же был он сам.
Территория зла была размером с бальный зал, декорированная соответствующим образом, с большим количеством черных канделябров и колонн, умещающих на себе множество черных свечей. Однако это место не нельзя было назвать застывшим. Во-первых, на фитилях горело красное пламя. А в довершении всего, стены, пол и потолок были выполнены из самого необычного мрамора, который когда-либо доводилось видеть Лэшу.
