В одном углу он был черным, в другом — кроваво-красным металликом, и учитывая, что источник света постоянно мерцал, оба цвета сливались вокруг вас.
Не трудно было догадаться о причине такого декора. Гардероб Омеги, ограниченный белоснежными одеяниями, был главным средоточием внимания, единственным выделяющимся пятном. Остальное было лишь показуха.
Только так он и выделялся в своем мире.
— И она стала бы твоей парой, сын мой? — спросил Омега, пересекая комнату.
— Нет, — солгал Лэш. — Всего лишь источником крови.
Не следует давать Омеге информации больше, чем нужно. Лэшу было прекрасно известно, насколько его отец мог быть непостоянен, поэтому оставить его без подробностей было немаловажно.
— Разве я не достаточно даю тебе силы?
— Это моя вампирская сущность, ничего не поделаешь.
Омега повернулся, оказавшись лицом к лицу с Лэшем. После паузы, он прошептал искаженным голосом:
— В самом деле. Я нахожу это правдоподобным.
— Я приведу ее к тебе, — сказал Лэш, отлепляясь от стены.
— В дом. Сегодня вечером. Ты обратишь ее, и я получу то, что мне нужно.
— И я не могу обеспечить тебя этим?
— Ты и обеспечишь. Завербовав ее, чтобы у меня был необходимый источник крови, подпитывающий мои силы.
— Итак, ты утверждаешь, что слабеешь?
Черт возьми, как будто и так было не видно. Омега мог ощущать это, и, конечно же это было для него очевидно уже в течение какого-то времени.
Когда Лэш не произнес ни слова, Омега подошел к нему вплотную, глядя глаза в глаза.
— Я никогда не вербовал женщин.
— Она не будет входить в Общество Лессенинг. Она будет принадлежать только мне.
— Только тебе.
— Нет причин использовать ее для борьбы.
— И эта женщина. Ты уже выбрал ее.
— Да. — Лэш рассмеялся, подумав о Хекс и том ущербе, на который она способна. — Уверен, она тебе понравится.
— Ты слишком уверен.
— У меня прекрасный вкус.
Красные огоньки пламени на фитилях затрепетали, словно налетел ветерок.
Внезапно капюшон Омеги откинулся, открывая темное, прозрачное лицо, угольно-черного цвета как плоть и кровь Лэша.
— Возвращайся туда, откуда пришел, — произнес Омега, подняв свою темную, клубящуюся руку. Проведя ею по щеке Лэша, зло отвернулось. — Возвращайся, откуда пришел.
— Увидимся с наступлением темноты, — сказал Лэш. — В доме.
— С наступлением. Темноты.
— Хочешь, чтобы это произошло позже? Как насчет, скажем, в час? Тогда и увидимся.
— Конечно же, ты увидишь меня.
— Спасибо, Отец.
