Или возможно до следующей недели.
Когда они сели в машину, Рив завел двигатель, но не тронулся. Он просто смотрел через лобовое стекло на дорогу, вымощенную из булыжников перед собой.
Затем тихо спросил:
— Как давно это у тебя? С ней?
Джон достал маленький блокнот, что носил с собой, и написал:
«С того момента, как впервые встретил ее»
Прочитав, Рив нахмурился.
— Она чувствует то же самое?
Джон не опуская глаз, покачал головой. Нет смысла это скрывать. Не с симпатом.
Рив кивнул.
— Это так похоже на нее.
Черт… ладно, давайте просто сделаем это.
С ревом двигателя, они растворились в ночи.
ГЛАВА 20
Надежда — предательская эмоция.
Прошло целых два дня, когда Дариус, наконец, смог оказаться в доме семьи похищенной женщины. Отварилась парадная дверь, и их с Торментом встретил доджен, с горящими надеждой глазами. Воистину, лицо дворецкого было преисполнено таким уважением, что становилось понятно, он чувствовал, что впускал спасителей в дом своего хозяина, нежели простых смертных.
Только время и прихоти судьбы подтвердят, была ли его вера оправданна.
Дариуса и Тормента с готовностью проводили в кабинет, и джентльмен, поднявшийся из кресла, обитого шелком, опирался на него в качестве опоры, восстанавливая свое равновесие.
— Добро пожаловать, господа. Весьма преблагодарен за ваш приезд, — отозвался Сэмпсон, протягивая Дариусу обе руки для пожатия. — Сожалею, что не смог принять вас в прошлые два вечера. Моя возлюбленная шеллан…
Голос мужчины надломился, и в тишине Дариус отступил в сторону.
— Могу я представить вам моего коллегу Тормента, сына Харма.
То, как Тормент низко поклонился, прижимая руку к своему сердцу, показывало, что у сына были все манеры, которых не было у его отца.
Хозяин дома вернул жест уважения.
— Не желаете что-нибудь выпить или перекусить?
Дариус покачал головой и сел. Когда Тормент подошел, чтобы встать позади него, он сказал:
— Благодарю. Но, может, мы могли бы поговорить о том, что произошло в этом доме.
— Да, да, конечно.
Что конкретно вас интересует?
— Все. Расскажите нам все.
— Моя дочь… мой лучик света во мраке… — Мужчина вынул носовой платок. — Она была само достоинство и благодетель. Более заботливой женщины вы никогда не встретите…
Зная, что они и так уже попусту потеряли два вечера, Дариус дал отцу еще какое-то время, прежде чем сфокусироваться на воспоминаниях.
— И той ночью, сэр, что произошло той ужасной ночью, — подсказал Дариус, в наступившей паузе.
