Треск белья обжог кожу бёдер и привёл меня в чувство, но Дима не дал окончательно опомниться, завернул на мне полотенце и впился в губы, словно голодный зверь.
Прижимаюсь к нему, ощущая жар его тела и каменную эрекцию. Распаляющий поцелуй будто вихрем поднимает во мне все внутренности к груди, создавая эффект порхающих бабочек, заставляет тело дрожать, выгибаться под нежными и тёплыми ладонями.
— Моя маленькая глупышка... — улавливаю на задворках сознания хриплый стон мужчины. Легкий укус за губу вперемежку с несдержанным шипением приводит меня в состояние исступления, размякаю и тут же взлетаю в воздух на его сильных руках.
Дима покидает ванную и бережно несёт меня куда-то к выходу через залитую приглушённым светом спальню. Тишину комнаты нарушает спокойное, посапывающее дыхание Сашки. Облегчённо вздыхаю, прижимаясь к груди любимого. Смыкаю на короткое время веки, вдыхая запредельный аромат его шеи и плыву, погружаясь в сладостное марево, улавливая звук тихо закрывающейся за нами двери.
Здесь не слишком темно. Яркий лунный свет проникает сквозь огромные окна, освещая ещё одну в этой квартире широкую двухспальную кровать под белым, стёганным покрывалом. Опустив меня на мягкую поверхность, Дмитрий слегка отстраняется, распахивает полотенце и даёт волю своим рукам, вырывая из моей груди громкий всхлип. Оглядываясь назад, я с изумлением понимаю: какой же я действительно была глупой...
Дмитрий.
Разжимаю ладони, отпуская потяжелевшую грудь, которая только что помещалась в каждой из них полностью.
Ася слишком остро реагирует на прикосновение к соскам, в них сосредоточилась вся её чувствительность. Каждое, даже самое невинное касание отзывается дрожью в её теле и тихим сдавленным стоном удовольствия, от которого у меня сводит внутренности сладкой истомой. Едва сдерживаю себя, чтобы не наброситься на неё с растущим и воющим во мне голодом. Хочу прижать к себе свою женщину и никогда не разжимать объятий, дышать ею, наслаждаться её близостью.
Для меня настал тот момент, когда со страстью приходит ощущение эмоциональной привязанности. Ася влилась в каждую мою клеточку и засела там настолько плотно, что уже ничем не вытравишь, даже ненавистью.
— Чего же ты ждёшь? — задыхаясь от переизбытка чувств, шепчет в ночной тишине. — Твоя одежда промокла насквозь, снимай её, Дим, иди ко мне. Не дразнись, достаточно испытывать свою выдержку. Моя давно кончилась.
— У нас вся ночь впереди...
