Неизведанные воды, в которые я хотела погрузиться прямо сейчас.
Я захныкала ему в рот, дергая за лацканы его пиджака, мой язык преследовал его. Мне было все равно, что он думает обо мне. Я больше никогда его не увижу.
Мои руки блуждали по его рукавам, сжимая дорогую ткань и твердые мускулы под ней. Он был атлетически сложен, но не выглядел громоздким.
Господи, он был прекрасен.
Холодный, гладкий и величественный, как мрамор.
Словно кто-то вдохнул в римскую статую достаточно души, чтобы заставить ее двигаться, но недостаточно, чтобы заставить ее чувствовать.
Когда мы пожирали друг друга, я задавалась вопросом, могу ли чувствовать каждый отдельный гребень его шести кубиков. Я ощупала его пресс. Я могла бы.
Подождите, пока Фрэнки не услышит об этом. Она собиралась заплакать горькими слезами.
Ромео толкнул меня к стене, два раза обвивая мои темные локоны своим кулаком, как поводья лошади. Он дернул меня, запрокидывая мою голову и углубляя наш поцелуй.
Его массивная эрекция впилась мне в бедро, пульсируя от жара и желания. Острые ощущения пробежали по моему позвоночнику.
— Боже, Боже, — его хватка усилилась. Я чувствовала, как он разворачивается, стены вокруг него чуть-чуть трескаются. — Ты была создана для разврата, не так ли, Печенька?
Он только что назвал меня… Печеньком?
— Еще, — я вцепилась в его костюм.
Я не знала, о чем просила. Все, что я знала, это то, что на вкус и на ощупь он был лучше любого десерта.
И что все закончится через несколько минут. Я не могла позволить себе отсутствовать слишком долго.
— Что «еще»? — его рука уже скользнула в разрез моего платья у ног.
— Еще… я не знаю. Ты здесь эксперт.
Он схватил меня за задницу. Указательный палец скользнул под резинку моих хлопчатобумажных трусиков, впиваясь в мою ягодицу.
— Да. Да. Это, — я разорвала наш поцелуй, прикусив его подбородок, моя неопытность пролилась в эту встречу, когда я не смогла сдержаться.
— Но... в другую сторону. Вперед.
— Ты уверена, что хочешь лишиться девственности пальцами незнакомца, который дал тебе песочное печенье?
— Тогда не толкайся внутрь, — я отдернула голову, хмуро глядя на него. — Просто работай вокруг... ну, знаешь, рамки.
Он засунул руку мне между ног, накрывая ладонью мой разгоряченный центр, сильно сжимая.
— Я действительно должен выбить из тебя дерьмо прямо здесь и сейчас за этот твой умный рот.
