Это был первый раз, когда этот хитрый человек из Средней Атлантики использовал ненормативную лексику, и каким-то образом я знала, что это был редкий случай для него.
Выгнув спину, я прижалась к его руке, ища большего контакта.
— М-м-м. Да."
"Он погладил мою щель через трусики, очерчивая пальцем овал, но не касаясь его. Может быть, это было потому, что его прикосновения были неторопливыми, мимолетными и были рассчитаны на то, чтобы свести меня с ума, но мои трусики увлажнились.
Сладкая пытка, это было потрясающе.
— Твой рот всегда доставляет тебе неприятности? — он прекратил целовать меня и сводил с ума, поглаживая мою киску, глядя с открытым раздражением.
Странный мужчина.
Очень странный мужчина.
Но не настолько странный, чтобы я могла уйти от того, что сейчас происходило между нами.
— Всегда. Мама говорит мне, что если бы я бегала ногами так же быстро, как бегала языком, я была бы олимпийским чемпионом ‒ ооо, это приятно.
Его палец погрузился в мою щель, обвивая мой клитор, а затем отступил так же быстро, как и появился.
К своему ужасу, я услышала, как он раздвинул мои губы.
— Сделай это снова, — я уткнулась носом в его шею, чувствуя его запах, — но до конца.
Он застонал, после чего, я была уверена, прозвучал резкий шепот о том, какой беспорядок.
Эй, никто не держал пистолет у его головы.
— Тебе хоть весело? — я уже начала думать, что он жалеет обо всем.
Даже сквозь мою похотливую дымку я могла сказать, что он выглядел скорее раздраженным, чем возбужденным.
Я имею в виду, его член длиной с ногу определенно сказал мне, что он не страдает, но он казался очень расстроенным из-за того, что нашел меня привлекательной.
— В восторге, — в его голосе сочился сарказм.
— Можешь пососать мои соски, если хочешь. Я слышала, что это горячо, — я потянулась к своей груди в корсете, потянув за ткань.
Его рука метнулась к моей и обхватила мою грудь, прикрывая ее.
— Щедро с твоей стороны, но я пас.
— Они довольно милые, клянусь, — я попыталась потянуть сильнее, чтобы показать ему.
Его хватка крепче сжала мою руку.
— Мне нравятся мои вещи. Скрытые от посторонних глаз. Для моего личного развлечения.
Его?
Я протрезвела.
— Твои?
В этот момент стена, к которой мы прислонились, рухнула.
Хозяйка бала стояла на подиуме, держа в руках пульт от фейерверка.
Мы тоже стояли на трибуне.
О Господи.
Это была не стена.
Это был занавес.
А перед нами сидел весь трехсотый список гостей бала.
