К сожалению, Даллас восприняла мой взгляд как открытое приглашение к разговору:
— Так почему твой папа так сильно хочет, чтобы ты женился?
Она швырнула печенье «Oreo» без крема в мусорное ведро и взяла другое, разломив его только для начинки.
Я не стал спрашивать, откуда она это знала. Камеры в моем кабинете засняли, как она шныряла по моему рабочему столу в разрешении 4K Ultra HD.
— Потому что он выходит из-под контроля так же, как и я, и знает, что я скорее завел бы домашнего медведя, чем жену, если бы это был мой выбор.
— Ура мне, — ее язык смахнул сливки. Иисус. — И почему ты соглашаешься с этим?
— Потому что он владеет компанией, которую я должен унаследовать как пряник, и я не отдам ее этому коричневому мешку с ЗППП, Брюсу.
— Расскажи мне об этом Брюсе.
Она перестала слизывать крем и просканировала меня, ее интерес пробудился. Это был первый раз, когда женщина активно не пыталась либо убить меня, либо довести меня до безумия, так что я бросил ей еще одну кость.
— Он генеральный директор «Costa Industries», невыносимый придурок и, что хуже всего, феноменально справляется со своей работой.
Когда мы туда доберемся, ты заметишь, что мой отец обращается с Брюсом как с дорогим пуделем. Отец познакомился с Брюсом за год до того, как Моника забеременела мной. Они годами безуспешно пытались, поэтому он решил, что Брюс – его единственный шанс получить наследство.
— А как насчет отца Брюса?
— Неважно. Владеет фармацевтической империей, которая достанется старшему брату Брюса, а затем перейдет по наследству.
— Итак, Брюс хочет получить наследие Косты.
— Именно так. За несколько месяцев до того, как он узнал о беременности Моники, отец взял Брюса под свое крыло, подписав контракт с «Costa Industries». С тех пор Брюс выполнил свою волю, женившись на богатой наследнице империи моды только для того, чтобы ее отец вложил средства в начинания отца. Папа хочет, чтобы мы были его марионетками. Все, что принадлежит нам, должно принадлежать и ему.
Печенька заправила прядь за ухо.
— Твой папа похоже, еще хуже моего.
"
"— Сомнительно.
— Почему?
— Никто из порядочных людей никогда не отдаст свою драгоценную дочь кому-то вроде меня.
— Значит, ты признаешь, что ты ужасен, — она отпраздновала это одним взмахом кулака.
— Я признаю, что мне не хватает сострадания, сочувствия и сопереживания. Именно поэтому мне было бы лучше остаться неженатым.
— А твоя мама?
— Ей в основном не хватает хребта. Уровень сострадания у нее достаточный.
Даллас закатила глаза.
