Нужно уметь бунтовать. Рисковать. Властвовать.
Точь-в-точь, как ее отец.
Вспоминаю о нем, и горло сжимается.
Кручу головой. Возможно придумываю, а возможно действительно ловлю парочку взглядов на себе. И женских, и мужских.
Зачем-то сжимаю на шее ворот блузки. Там ни черта не видно. Я не одета как-то вызывающе. Это скорее чтобы душу не просквозило. Хотя и смешно защищать от ветра то, что покалечено куда сильнее.
Мы с Аллой прогуливаемся по пешеходной части дорожек, следя, как белая машина гонит по полосе для велосипедистов и самокатчиков.
Сафие впервые за руль села. Но делает все так уверено, что у меня мурашки по рукам. Хочу позволить себе просто ею гордиться. Достать телефон. Присесть. Снять с приближением. Отправить Айдару…
Я раньше так непременно сделала бы. Но сейчас… Не могу. В горле ком. Руки свинцовые. Светлых чувств во мне нет никаких.
— Анне, я сейчас р-р-р-развернусь! Нам нужна запр-р-р-равка!!!
Улыбаюсь на автомате. На нем же слежу, как Сафие исполняет свою угрозу. Заправка, скорее всего, нужна не машинке, а чем-то прохладно-сливочным водителю и штурману.
Но я не против. Сейчас даже смешно, что когда-то причиной моих тревог было сохранить баланс между тратами своему ребенку на счастливое детство и достойное будущее.
Теперь я знаю: заработать-то смогу всегда. Вопрос в том, смогу ли остаться для нее хорошей мамой.
— Алечка… — Алла зовет меня осторожно. Я поворачиваю голову и несколько секунд неотрывно смотрю во встревоженное морщинистое лицо. Не фокусирую взгляд на глазах.
Хочу оттянуть этот момент.
Смирившись — встречаюсь с ясными-ясными голубыми. Сердце сжимается и кровоточит.
— Ты не заболела, малыш? — соседка тянется рукой к моей щеке. Я выдаю себя с потрохами, дергаясь.
В ответ на это лицо соседки вспыхивают испугом, Алла его гасит. И трогать больше не пытается.
А я встряхиваюсь. Надеваю на губы улыбку и отмахиваюсь неправдоподобным:
— Нет. Все хорошо, Аллусь. Мороженое какое будете?
По взгляду вижу — никакое не хочет. Поэтому с еще большим энтузиазмом:
— Ванильное и шоколадное, да? Два шарика беру?
Выпутываю свою руку из-под локтя, за который я возможно даже слишком сильно опиралась по дороге.
Мажу взглядом по детям.
— Вы Сафи скажете, что я за мороженым отошла?
— Конечно, Алечка. На лавке тебя ждем. Вот этой.
Не смотрю, куда Алла кивает, разворачиваюсь и иду в сторону целого ряда ярмарочных палаток со всякими вкусностями.
Успеваю дойти до поворота, когда в уши врезается громкий голос дочери.
