Молчание матерей

По всей гостиной, на столе и на полу, были разбросаны фотографии, сделанные Мануэлой на ферме Лас-Суэртес-Вьехас, и отчеты о вскрытии. Удалось установить личность только мужчин – Лусио Моралеса и Бласа Герини. Женщины фигурировали в документах как «б/и (без имени) номер такой-то».

Элена пролистала баллистические отчеты; с убийцей все было ясно, но оставалось непонятным, кто вырезал и увез младенцев. У кого был список мужчин, прибегших к услугам суррогатных матерей, мужчин, двое из которых уже погибли? Кто станет следующим? Элена знала: скоро они получат ответ на этот вопрос.

Она то и дело косилась на телефон, ожидая сообщения о новой жертве.

Когда открылась входная дверь и в прихожей послышались шаги, Элена вздрогнула. Она потянулась к пистолету, который не успела спрятать в сейф.

– Я увидел с улицы свет, но не знал, спишь ли ты.

Сарате огляделся, словно навсегда прощаясь с этой квартирой.

– Я возвращаюсь в Карабанчель. Ухожу из ОКА, – выпалил он.

После разговора с Мануэлой он долго бродил по городу, пытаясь разобраться, что произошло после смерти Хулио.

Похоже, Рентеро и Элена решили засекретить отчет. Рентеро – чтобы избежать скандала, Элена – из собственных соображений, возможно, из любви к нему, но не все ли равно. Сарате искал и не находил в душе раскаяния за убийство Хулио. Он не чувствовал себя виноватым.

– Ты нужен нам, Анхель. Ты не можешь уйти.

– Я не хочу видеться с тобой каждый день.

Элену больно ранили его слова. Теперь, когда Анхель собирался уйти, она вдруг поняла, как сильно в нем нуждается.

Ей хотелось, чтобы два главных в ее жизни человека, Сарате и Михаэла, были рядом, но она понимала, что это невозможно. В их отношениях с Анхелем что-то сломалось, и исправить это нельзя.

В тишине зазвонил домофон. Кто-то ошибся квартирой, решила Элена, но пошла проверить: это давало ей время взять себя в руки.

– Рентеро? Да, конечно, заходи.

Удивленная, она повернулась к Сарате: что понадобилось начальнику оперативного управления в столь поздний час?

– Не хочу, чтобы он меня видел, – пробормотал Анхель, скрываясь в спальне.

Элена открыла дверь. Шаги комиссара, поднимавшегося по старой лестнице, гулко отдавались в ночной тишине.

– Поздновато для визитов, тебе не кажется?

Он прошел в гостиную и, не извинившись и даже не поздоровавшись, сказал:

– Я требую, чтобы ты забрала мою племянницу из бригады Вильяверде. Немедленно. Это приказ.

– Есть какие-то конкретные причины?

– Я считаю, что она в опасности.