Молчание матерей

Мне не нравится, какой оборот принимает это дело.

Он вздохнул, опустился в кресло, обвел взглядом горы папок и бумаг, но ничего не добавил. Элена стояла перед ним с мрачным видом.

– Что тебе известно, Рентеро? Я ничего тебе не рассказывала. Рейес докладывает тебе напрямую? Или полицейские из Отдела?

– На что ты намекаешь?

– Ни на что. Просто не понимаю, откуда тебе известно, какой оборот принимает дело. Ты знаешь, что мы ищем проститутку по имени Дели. Возможно, у нее есть доказательства того, что полицейский из бригады Вильяверде убил человека.

– А как ты думаешь, что они сделают с моей племянницей, если узнают, что она передавала вам информацию?

– Рейес – отличный полицейский, думаю, это у нее в крови. – Лесть Элены не произвела никакого эффекта. – У нас есть убитый журналист и обвиняемая в его убийстве проститутка, которую выпустили из тюрьмы. Я уже не говорю об Эскартине и ферме, где держали суррогатных матерей. В этом уравнении слишком много неизвестных. Я не могу допустить, чтобы Рейес просто ушла из Отдела, бросив расследование на полпути.

– Мы тысячу раз натыкались на подобные препятствия, – начал оправдываться комиссар.

– Кто может так засекретить все отчеты о работе полицейского под прикрытием? Кто отпустил на свободу проститутку, обвиненную в убийстве? Кто бы это ни был, ясно, что пост он занимает высокий.

Лицо Рентеро посерело, он вдруг разом постарел.

– Я не хочу, чтобы Рейес убили. – Теперь в его голосе звучала мольба. – Мы уже многих потеряли. Да, я знаю, полицейский должен быть смелым, должен идти на риск, но еще он должен чувствовать грань между смелостью и безрассудством. Я видел, как люди погибали, потому что вовремя не вышли из игры: Гильермо Эскартин или… да хоть отец Сарате… Он погиб, потому что стоял у кого-то на пути…

– Я был там, Элена, я все это пережил и знаю, о чем говорю.

Рентеро умолк, увидев на пороге гостиной бледного как смерть Сарате.

– Что ты сказал о моем отце?

– Что он тут делает?

Сарате, как слепой, медленно приближался к Рентеро.

– Я не знал, что ты здесь, Сарате. Если бы знал, не стал бы упоминать твоего отца.

– Но теперь тебе придется рассказать, почему его убили. Кто и куда его внедрил? Как он погиб?

– Я не стану продолжать этот разговор.