Монета Александра Македонского

На этот раз я была даже довольна: пускай эти бандиты пообщаются с Зойкой, она это заслужила!

А муж напряг мозговые извилины и сообщил бандитам телефон моего магазина. То есть бывшего моего – меня же оттуда давно уволили, но сладкая парочка про это не знала. Повезло мне!

Бандиты, удовлетворенные результатом переговоров, двинулись к выходу.

– Э нет! – Свекровь встала у них на пути. – Вы так просто от меня не уйдете!

– В чем дело, тетя? – прошипел Анатолий и попытался отодвинуть ее с дороги.

– Мы с вами как договаривались? Мы вам – информацию, а вы избавите нас от трупа!

Ну до чего же упорная тетка! Другая на ее месте была бы рада и счастлива, что спровадила бандитов и осталась цела вместе со своим ненаглядным сыночком, а она еще и права качает!

– Вы меня просто восхищаете, мадам! – ухмыльнулся Валентин, которого тоже поразило ее упорство.

– Витюша, – скомандовала свекровь. – Принеси тот чемодан, с которым ты ездил в Туапсе.

– Где он, мама? Я его сто лет не видел.

– Где же ему быть? Конечно, на антресолях! Что бы ты делал без меня? Просто умер бы с голоду!

Муж удалился и через несколько минут вернулся с огромным, жуткого вида чемоданом. Я видела его впервые: еще бы, с той поездки в Туапсе мать не пускала мужа никуда дальше Пушкинских Гор, а там такой огромный чемоданище не нужен.

Толстый Толик под строгим взглядом своего шефа уложил в этот чемодан тело мертвого Лугового, легко взвалил чемодан на плечо и направился к выходу вслед за узкоглазым.

– Счастливо оставаться! – осклабился он напоследок. – Помните, если не найду вашу невестку, мы еще увидимся.

Бандиты удалились, и в квартире наступила тишина.

Я дожидалась удобного момента, чтобы незаметно сбежать, но такой момент все не представлялся. Свекровь ушла закрыть дверь за бандитами, так мой бесподобный муж торчал в своей комнате, а через минуту и его мамаша вернулась.

– Витюша, – взволнованно проговорила она, войдя в комнату. – Ты слышал?

– Что именно? – переспросил Виталий с кислым видом.

– Не прикидывайся! Ты слышал!

– Да о чем ты говоришь, мама?

– Она была не такой дурой, какой мы ее считали.

– Витюша, не раздражай меня своей… медлительностью!

Ага, теперь уже и ее проняло! Сынок и ее достал своей тупостью, хоть она и назвала ее более приличным словом!

– Разумеется, я говорю о твоей первой жене, о Лидии.