Немцы проходили по пять-десять километров в сутки. Быстрее не могли из-за фланговых атак советских войск. Солдаты устали. Отсутствовало зимнее обмундирование.
И всё же 22-го ноября Гудериан взял Сталиногорск, вышел к Кашире, через которую проходила шоссе на Москву. Но отчаянный контрудар советских войск отбросил Гудериана на исходные позиции. На юге немцы не смогли приблизиться к Москве."
"На центральном направлении они также не добились впечатляющих успехов. Наступление стопорилось. В тылу орудовали партизаны и диверсанты.
Наступающие войска встречали хорошо оборудованные, оборонительные позиции. Но на северо-западном направлении противник зашёл слишком далеко. Угроза советской столице образовалась нешуточная.
Две танковые и одна пехотная дивизии двигались по Рогачевскому шоссе в сторону Лобни. Обескровленная вторая Московская дивизия держала рубеж Озеретская Красная поляна. В строю формально числились три стрелковых полка, но один был выведен из штата дивизии, оборонялся на Ильинских горах. Танков не было.
Артиллерийский парк насчитывал семнадцать орудий, только половина которых могла противостоять танкам.
Проникновение в тыл врага в условиях его постоянного наступления теряло смысл. Группы разведчиков рисковали не вернутся. Обстановка менялась постоянно. И даже высокопоставленные германские офицеры не всегда ею владели. Рубеж был занят утром 25 ноября. В подразделениях от списочного состава осталось меньше половины. Ополченцы обретали боевой опыт, наполнялись решимостью.
«Лишь бы печка была поблизости, – шутили бойцы.
– А без печки мы, извиняемся, не герои».
На окраину села Сухаревка был выслан передовой отряд в составе усиленной роты. Он получил приказ прикрыть Дмитровское шоссе. В состав отряда помимо орудийный батареи и ста штыков основного состава вошёл взвод полковой разведки.
– Возьмёшь рацию, – напутствовал Шубина майор Фёдоров. – Формально ты не подчиняешься капитану Губареву. Во всяком случае если его приказы противоречат моим. Твоя задача выдвинутся ещё дальше.
Укрыться в деревне Глинки, где немцы вряд ли остановится в виду того, что она сгорела. По возможности добыть языка и переправить в штаб полученные сведения. Мы не в курсе кто против нас действует и какие планы у немцев. Станет у Губарева совсем плохо окажи ему содействие.
Три часа без войны – почти счастье. Накануне простились с разведчиком Гасановым. Вылез из траншеи, а рядом взорвалась шальная мина. Когда его втащили обратно он был ещё жив, сходил с ума от боли.
