Московский полет

– Ваши американские сигареты очень слабые, – отказался Иванов.

– Как хотите. Но я не такой гордый, как вы. Ваш кофе меня устроит, – ответил я и огляделся.

Небольшой, в форме утюга, кабинет, два столика буквой «Т», три стула, два окна, на подоконнике электрический чайник и баночка с растворимым кофе. Стена за креслом Гдляна косая и вся – от пола до потолка – в деревянных дверцах. Позже, когда Гдлян открыл одну из них, я увидел, что за этими дверцами – ряд стальных сейфов. Не здесь ли хранятся следственные дела на кремлевскую верхушку и лично товарища Лигачева?

Тут Иванов поставил передо мной чашку кофе и вышел из кабинета.

А я достал из кармана магнитофон и спросил:

– Ну зачем нам магнитофон? – усмехнулся Гдлян. – Лучше, чтобы о нашей беседе знали только мы и майор, который сейчас нас слушает.

Я не стал уточнять, шутка это или нет.

– О’кей, – сказал я. – Тогда первый вопрос. Несколько месяцев назад вы публично обвинили Лигачева в получении взятки, но никаких доказательств не представили. Где эти доказательства?

– Вы не так формулируете.

Мы сказали, что в материалах дела имеются данные о связях привлеченных к уголовной ответственности лиц с членом Политбюро Лигачевым и некоторыми другими.

– Хорошо, пусть так. Но где факты? Народ ждет.

– Факты мы должны представить суду, а не публике. Но у нас отняли дело и не дают расследовать его до конца. Сейчас мы боремся за то, чтобы это дело нам вернули. Но если станет ясно, что дело нам не вернут и не дадут закончить по всем правилам закона, – что ж, тогда мы пойдем на полную публикацию материалов следствия.

– А что было вчера на заседании комиссии Роя Медведева? Вы выиграли или проиграли?

– Пока они приняли компромиссное решение: служебное расследование, которое ведет против нас генеральный прокурор, – прекратить. Но дело нам не вернули.

– Значит, обвинения в незаконных методах ведения следствия сняты?

– Слушайте, ни один из журналистов, которые писали об этих «незаконных методах», не пришел к нам, не положил перед нами ни одного факта и не спросил с нас ответа! Они пишут по материалам, которые им подсовывают сверху.

А с нами, с людьми, которых они обвиняют, встречаться боятся! Это называется честная журналистика периода гласности?

– Я не хочу комментировать, мое дело заокеанское – задавать «провокационные» вопросы. Читатели «Токио ридерз дайджест», куда я напишу об этой беседе, знают, что следователи Гдлян и Иванов обвинили Лигачева во взяточничестве, – про это писали все газеты мира.