Московский полет

Я вдруг подумал – а ведь это он, Быков, должен был арестовывать мой фильм одиннадцать лет назад! Ну конечно! Если он возглавил теперь этот пресс-центр КГБ и занимается изготовлением фильмов, то он и раньше должен был заниматься в КГБ культурой и кинематографом! А как же иначе?

Но я уже не мог остановиться:

– …Я хотел бы узнать – а идет ли вообще какая-нибудь кадровая перестройка внутри КГБ? Или все ограничивается «моральным усовершенствованием» бывших сотрудников?

Тут я уловил, что генерал ловко перепрыгнул на тему, ради которой, кажется, и пришел сюда: продать нам новый имидж КГБ, показать, что они теперь совсем не те, что раньше, а наоборот – нужны человечеству и без них не спасти мир от терроризма! Тридцать журналистов сидели перед генералом с включенными магнитофонами и представляли как минимум тридцать газет и журналов США, Канады, Европы и Японии.

Подбросить через нас миру хотя бы несколько слов о «новом лице КГБ» – это и было задачей гэбэшного генерала. И он старался:

– Как идет перестройка в КГБ? Сейчас к нам приходят специалисты в возрасте двадцати пяти – тридцати лет, и, конечно, они нас заменят.

Это хорошие кадры и хорошие специалисты. И в свете перспектив международного сотрудничества это важно.

«Ай да Вийски, – подумал я! – С виду такая размазня, а нате вам – достал сразу и полковника, и генерала!»

После встречи, уже в коридоре, я, еще раскаленный, подошел к генералу Быкову и стал цитировать опубликованное недавно в «Известиях» интервью председателя марийского КГБ, в котором тот открыто признал существование и ныне сети стукачей на заводах и в колхозах.

Но генерал прервал меня:

– Слушайте, это вы автор «Гэбэшных собак»?

– «Псов», – уточнил я.

– Я, правда, не читал книгу, но слышал отрывки по радио. По Би-би-си, кажется, или по «Свободе»…

– Ее и там и там читали на Советский Союз.

– Занятно вы брежневскую мафию описали, занятно. А вот про Андропова у вас не все справедливо. Скажите, эта книга выйдет на русском?

Я усмехнулся и вернул ему вопрос:

– Скажите, эта книга выйдет на русском?

– Ну, мы прессу не контролируем.

Вы же видите, что про нас пишут.

И вдруг у меня сорвалось с языка:

– Простите, а вы из Ленинграда?

– Да, я питерец. – Он улыбнулся с присущей всем питерцам гордостью, польщенный тем, что я опознал в нем ленинградца. – А что?

– А в Москве вы недавно, правда?

Кажется, ему перестал нравиться мой допрос, он сказал сухо:

– Ну, это как считать.