Мост через огненную реку

– Вы тоже странный гибрид, сударыня, – заметил он как бы между делом, не отрывая глаз от яйца. – Герцогиня, которая сама подкладывает дрова в камин. Может быть, вы и одеваться гостям помогаете?

«Уже хамит. Скоро он опомнился, – фыркнула про себя герцогиня, быстро взглянула на Бейсингема и содрогнулась: глаза у того были совершенно пустыми. – Хотя, пожалуй, не хамит, нет. Это то, что ему обязательно надо знать! Барбара тоже молодец, яйцо ему притащила, как жениху на свадьбе, додумалась, корова!»

– Не дождетесь.

 – Она снова ткнула в камин кочергой, хотя в этом и не было необходимости. Энтони, занятый едой, молчал, Эстер тоже не спешила продолжать, и лишь закончив мучить дрова, изрекла: – Ни одевать, ни раздевать вас я не собираюсь. На мой вкус, вы слишком сладкий. Как клубничный ликер.

– Какой ужас! – Бейсингем смаковал кофе и оттого говорил сквозь зубы. Съел он всего ничего, едва справился с одним яйцом и кусочком хлеба. Да что его там, в тюрьме, совсем есть отучили? – Может быть, хотя бы ориньянское?

– Может быть.

Но я люблю шато с полынью. Так что вы не в моем вкусе окончательно и бесповоротно.

– Что ж, это упрощает дело. Тем более что вы даже не пытаетесь разглядеть под этой рубашкой мои прелести. Это бы меня смутило, я ведь полностью в вашей власти. Отвратительное, кстати, ощущение – спать в рубашке. Сочувствую вашим сыновьям.

– Хорошо, – кивнула Эстер. – Будем считать, что этот вопрос мы выяснили: одеваться вы будете сами. А теперь о деле. Поскольку, как вы изволили заметить, милорд, вы полностью в моей власти, я взяла на себя смелость распорядиться вашей одеждой и велела ее сжечь.

Но я намерена компенсировать эту потерю. Кстати, в кармане была монета. Пенни – не ваш стиль. Может быть, это талисман?

– Благодарю, – Бейсингем взял монетку, припоминая. – Да, пожалуй, талисман. Не могли бы вы помочь? В ней надо пробить дырку, и хорошо бы шнурок…

– Конечно… – Герцогиня приняла монету и продолжила: – Цирюльника можно вызвать немедленно, портного и сапожника – на вечер.

 – Она чуть помолчала и закончила с интонацией, которая сделала бы честь любой театральной диве: – А можно и не вызывать…

Бейсингем вопросительно уставился на нее.

– Я вас не неволю, но, может быть, вам лучше провести сегодняшний день в постели? Во-первых, отдохнете и отоспитесь, да и ноги подживут. Во-вторых, вас не увидят ни цирюльник, ни портной с сапожником, ни слуги.

Третью причину она не назвала, но цвет лица Красавчика ей очень не нравился.