Мрак

Мужик побагровел, глаза округлились, как у горного орла:

– Ты сел на мое место!

– Твое место в собачьей будке, – ответил Мрак.

Мужик засопел, кулаки его сжались так, что слышно было, как скрипнула кожа на костяшках. Внезапно он с силой выбросил вперед правый кулак.

Мрак с непонятным для себя ожесточением – сколько ходит, а все без толку, – пригнулся, избегая удара, а сам коротко и мощно ударил в грудь. Он услышал треск, хруст, даже плеск, будто лопались баклажки с вином, кулак что-то ломал и крушил, он поспешно отдернул руку, снова сел.

Мужик закачался, тяжело рухнул на лавку. Несколько мгновений он смотрел на Мрака неверящими глазами, затем их подернула пленка. Голова со стуком упала на столешницу. Изо рта потекла тонкая струйка крови.

– Дурак, – прошептал Мрак. Он ощутил что-то вроде сожаления. – Было бы из-за чего.

Хозяин корчмы сам поставил перед ним кувшин с вином. Мрак уловил уважительные взгляды. Все верно, подумал он хмуро. Он в мире, где ценят не умение волхвовать, лечить или объяснять движение звезд, а молодецкий удар.

Внезапно в харчевне повеяло холодом. Мрак не видел, когда и как появилась эта женщина, если она женщина, ибо скорее возникла, чем вошла. Только что в дверях было пусто, а через мгновение, высокая и статная, она уже шла к его столу. Зеленое платье до полу блещет искорками, на голове венец, сапожки тоже зеленые, мерцающие, как излом малахита на свету. Лицо белое и неподвижное, будто высеченное из мрамора. Даже губы и глаза белые настолько, что Мрак содрогнулся.

Он поспешно перевел взгляд на ее волосы: крупные медно-красные кудри, переходящие в толстую косу. Отливают металлом, чувствуется тяжесть меди, неподвижность… И хотя женщина ростом на полголовы ниже, чем он, но Мраку почудилось, что в корчму вошла гора.

Он не понял, почему встал, что-то в ее движениях было тцарственное, даже более чем тцарственное – встал бы он при появлении Додона! – но сейчас поднялся и, когда взглянула на него вопросительно, указал на лавку по ту сторону стола:

– Садись, дитя гор.

Ее снежно-белое лицо не дрогнуло, глаза смотрели пристально, но губы чуть раздвинулись. Голос был мелодичным, словно из глубин горы наверх пробился серебристый ручеек, чуть хрипловатым, хватающим за сердце, однако чуткое ухо Мрака уловило скрытую мощь водопада:

– А с виду такой зверь… Умеешь сказать приятное. А это что у тебя такое?

– Моя верная подруга.