Мрак

Не потому ли и Гонта ушел в разбойники? Кто отводит душу, бегая по подземным ходам, кто в темном лесу грабит торговцев!

Внезапно по телу прошла щемяще сладкая волна. Мрак замедлил бег еще до того, как понял причину. Ноздри раздулись, затрепетали. Он припал к едва заметной щели, каменные глыбы почти слиплись, но аромат ее кожи, ее волос проникал, казалось, даже через толщу камня.

Мрак некоторое время стоял, закрыв глаза, осязал ее запахи. А затем услышал мужской голос, в котором узнал сладкоголосого певца.

Он хотел уйти – не по-мужски слушать разговоры своей невесты, почти уже жены, вообще подслушивать нехорошо, но Иваш в этот момент как раз спросил:

– А как же наша любовь?

И ее негромкий голос:

– Ты же знаешь… Я люблю тебя, но Мрак так много сделал для тцарства, для мира… и для меня, что просто подло ничего не дать взамен!

– И ты решила пожертвовать собой?

– Если он ничего другого не приемлет? Разве я однажды не пошла жертвой богу войны, только бы жила моя страна? Так и теперь…

– Но сейчас нет такой нужды.

Волк исчез, противники разогнаны, твой дядя снова правит уверенно.

– А как я должна себя чувствовать? Мы обманом использовали героя, затем выгоняем? Это подло. И к тому же любое тцарство, где вотцаряется несправедливость, быстро рушится.

Его голос был полон боли:

Она живо запротестовала:

– Этот Мрак лишь внешне дик, а сердцем добр. Ты видел, как он носится с толстой безобразной жабой? Я стану ему верной и послушной женой. Буду исполнять все его желания, он ничего не заметит.

Она что-то говорила еще, но черное облако опустилось на Мрака. В голове послышался звон. Он ощутил слабость, лапы дрогнули, брюхо оказалось на полу. Морда уперлась в грубо отесанную стену.

Он был прав, когда в черной тоске ехал из города, держа направление на северо-запад, где был его Лес. И где еще оставались невры… Возможно, остались. Он всегда хотел умереть в дороге.

Она поступила благородно, принося себя в жертву, но богат тот, кто дает, а не тот, кто берет… Она дала себя, а он принял.

Но если в первый раз принял по невежеству, то теперь знает страшную и отвратительную правду!

В каморку Ховраха пролез, почти не помня себя. Перед глазами было черно. Больше всего на свете хотелось, чтобы земля разверзлась под ногами сейчас, когда еще снег выпадет! И чтобы поглотила его без остатка.

В малом зале пир был в разгаре. Пьяные гости пели, орали, хвастались и дрались, иные уже сползли под столы.