Внезапно я заметил тень на земле там, где ее прежде не было. Мне пришлось как следует присмотреться, чтобы понять, что глаза меня не обманывают. Я шагнул вперед и услыхал свое имя, произнесенное шепотом:
— Мистер Сэкетт!
Это была Пенелопа.
Я так обрадовался, что не придумал ничего лучшего, как заорать:
— Где вы были?
Она не ответила, но быстро подошла ко мне.
— Кто там у костра?
— Гарри Мимс. Вы о нем слышали?
— Слышала. Разбудите его. Нам нужно уходить, прежде чем рассветет.
— Что случилось?
— Вы знаете человека по имени Том Фрейер? Или о Нобле Бишопе?
— Они тоже тут?
— Их наняла Сильвия.
Не знаю, где она их откопала, но судя по всему, нам нельзя терять времени.
— Феррара с ними?
— Такой худощавый, смуглый? Я не знаю, как его зовут. Они приехали в лагерь прошлым вечером. Вас, похоже, знают.
Еще бы им не знать! Однако дела — хуже не придумаешь. К западу от Миссисипи не было более опасных людей, чем эта троица.
— Вы правы, — сказал я. — Нам лучше уходить.
Мимс сидел. Когда мы подошли к костру, он тяжело поднялся, опираясь на здоровую руку.
— Я все слышал. Давайте убираться отсюда, и поживей. Заберем золото, и ищи ветра в поле.
Чтобы скатать одеяла и привести лошадей, понадобилось несколько минут. Пенелопе предложили запасную лошадь Мимса, так как своей у нее не было.
Мы вывели коней к ручью и отправились. Мимс возглавлял кавалькаду, поскольку был уверен, что знает, как быстрее выйти к тупиковому каньону.
Мне не нравилось даже само название — «тупиковый». Это означало западню — каньон только с одним входом и наверняка отвесными стенами. Он изначально таил в себе опасность. Впрочем, опасностью здесь уже был наполнен воздух. Я снова пожалел, что у меня не хватило здравого смысла унести ноги, пока бешенная гонка за золотом Хьюма не достигла своего апогея.
Пенелопа ехала рядом.
— А вы молодец, — сказал я. — Не каждый смог бы так ловко подобраться к лагерю.
— Я выросла в виргинских лесах и охотилась на оленей с десяти лет.
«Так какого же дьявола она прикидывается беззащитной? — подумал я. — В лесу ориентируется не хуже меня и стреляла неплохо, вытащила меня из беды».
— Вы спасли мою шкуру, мэм, спасибо, — выдавил я из себя смущенно. — Не привык, чтобы мне помогали женщины.
— Не за что, — ответила она.
— Где Лумис? — спросил я.
— Где-то здесь. Я его потеряла.
Мне показалось, что она об этом не жалела.
